Бардовская песня

В этой книге собраны стихи лучших «поющих поэтов», т.е. тех, кто не только сочинял стихи, но и сам писал музыку, сам исполнял свои произведения — их называли бардами. Песни, написанные во времена «оттепели» и «застоя», — не прошедшие цензуру и распространявшиеся исключительно с помощью магнитофонов. Однако их пела и знала вся страна. Без этих песен жизнь была бы иной — намного хуже, беспросветнее, безнадежнее. Живительный глоток свободы — вот чем были эти песни в несвободной стране. Эпоха давно изменилась, но и сейчас их знают, любят, поют. И это лучшее доказательство того, что перед нами явление подлинного искусства.

В книгах представлены избранные произведения Булата Окуджавы. Первая книга содержит лучшие стихи автора. Во вторую книгу вошел роман «Путешествие дилетантов».

Ни слова о кухне! Будто договорились множество поэтесс. Будто навеки уяснили — «из какого сора...». К чему подробности, но снова и снова поэзия открывает это: рецепты кухни любви, кисло-сладкие запахи свободы, горькие приправы, пряности, которые, попробовав, невозможно забыть. Для кого неизвестная, кем позабытая область вкуса — это стихи Вероники Долиной.

Основу сборника известного поэта, барда В.С. Высоцкого (1938-1980) составили его произведения на тюремную и дворовую темы. Это почти все песни первой половины 60-х годов, многие сочинения позднейшего времени, развивающие найденную поэтом в молодости тематическую линию, и незавершенный прозаический «Роман о девочках», отразивший жизнь московской маргинальной среды послевоенных десятилетий. Отдельный раздел книги составили популярные и программные песни поэта на разные темы, демонстрирующие широту творческого диапазона.

Они хорошо себя чувствуют на бумаге — эти певучие строки. Книга, которую вы держите в руках, составлена из лучших, автором отобранных стихов. Воздух Москвы — на его горячих волнах летает дом Вероники Долиной.

Нотно-художественное издание содержит наиболее полное собрание песен композитора и барда Виктора Семёновича Берковского (1932-2005), — от знаменитых «Гренады», «На далёкой Амазонке» и «Песенки про собаку Тябу» до редко исполняемых. Творческая личность В.С. Берковского, одного из классиков авторской песни, представлена во всей своей целостности: песни сопровождаются авторскими комментариями, выдержками из записных книжек и писем композитора. В книгу вошли воспоминания друзей, коллег и соратников автора. В оформлении использованы более 1000 фотографий, факсимильно воспроизведённые дневниковые записи автора и другие уникальные материалы, большинство из которых публикуется впервые.

В первую книгу вошли песни, написанные поэтом в 1960-1975 гг. Во второй книге представлены песни, написанные поэтом в 1976-1980 гг., стихотворения, песни театра и кино, поэма.

Эта книга — избранное из всего, что было мной записано в рифму. Или, как говорится, в столбик. Тексты собраны «врасплох» — в той последовательности, в какой появились на свет. Если это композиция — то композиция, сложенная самим временем. Наверное, такой книги не может быть. Но положа руку на сердце — единственно такая и есть. (Андрей Анпилов).

- Знаешь, кто самый лучший писатель в СССР? — спросил меня мой друг. И сам же ответил: Конецкий! Дело было лет сорок назад. С тех пор я прочел всего Конецкого и — лучший он там или не лучший — безумно его люблю. А двадцать лет тому, оказавшись в Калининграде, услышал эти странные, немного старомодные по ритму и саунду, песни молодого светло-русого парня, которого в местном КСП держали за экзотическое, но интуитивно необходимое качество говорить в глаза не только приятные вещи... Как автор он там, среди шустрых окрестных грифолазов, не котировался, но именно на его песенки я «запал» — и до сих пор не «выпал». А был это Александр Иванов. Почему Конецкий? Дело даже не в том, что никто из наших прозаиков так не пишет о море, как этот, знающий, о чем говорит, и умеющий излагать. Так и Иванов, избороздивший на судах науки все мыслимые просторы, совмещая в своем мозгу сведения по электронике и компьютерной технике с недюжинной техникой поэтической, тонким пониманием джаза, фолка и многих прочих музыкальных стилей. Плюс ирония, что для меня суть признак ума. Плюс самоирония — свидетельство зрелости, данное избранным. Плюс особые свойства души. Я как инженер-механик, взращенный кафедрой марксистско-ленинской философии технического вуза, в душах не смыслю абсолютно, но, что касается Саши Иванова, повторяю: да, особые свойства души. Смотрите тексты. Слушайте его пение. Если вам повезет, то — вживую, это особое нечто. На третьей песне вы перестанете ощущать дискомфорт от непривычно высокого, открытого на звуке «А» голоса — притретесь. Вам будет интересно. Вам будет хорошо. (Владимир Ланцберг).