Гавальда Анна

»Глоток свободы» — это рассказ об отлично проведенных выходных. О встрече брата с любимыми сестрами, об их веселом побеге с семейного торжества, о поездке в замок в гости к младшему брату Венсану, о похождениях «великолепной четверки», о луарских винах, о взаимопонимании, о радости жизни, о творчестве, о любви. Анна Гавальда — один из самых читаемых авторов мира. Ее называют «звездой французской словесности» и «новой Франсуазой Саган». Ее книги, покорившие миллионы читателей, переведены на десятки языков, отмечены целым созвездием премий, по ним ставят спектакли и снимают фильмы.

12 новелл, покорившие мир: эта книга уже переведена на 36 языков. В своем первом сборнике новелл Анна Гавальда, по праву снискавшая себе славу «нежного Уэльбека» и новой звезды французской словесности, ярко и проникновенно рисует перед читателями самую обыкновенную жизнь, внешняя прозаичность которой скрывает в себе несметные сокровища потаенных желаний, страхов, грез и обид, а главное — любви в самых разных ее проявлениях. Нужно только уметь их разглядеть, и удивительное окажется рядом. И самая незатейливая, на первый взгляд история с легкой руки автора может неожиданно обернуться фарсом или стать подлинной трагедией. Полные мягкой иронии лаконичные житейские зарисовки и портреты совсем не «героических» героев завораживают читателя психологической глубиной и эмоциональной насыщенностью стиля. Перевод с французского Елены Клоковой и Нины Хотинской. Бумага офсет.

12 новелл, покоривших мир: эта книга уже переведена на 36 языков. В своем первом сборнике новелл Анна Гавальда, по праву снискавшая себе славу «нежного Уэльбека» и новой звезды французской словесности, ярко и проникновенно рисует перед читателем самую обыкновенную жизнь, внешняя прозаичность которой скрывает в себе несметные сокровища потаенных желаний, страхов, грез и обид, а главное — любви в самых разных ее проявлениях. Нужно только уметь их разглядеть, и удивительное окажется рядом. И самая незатейливая на первый взгляд история с легкой руки автора может неожиданно обернуться фарсом или стать подлинной трагедией. Полные мягкой иронии лаконичные житейские зарисовки и портреты совсем не «героических» героев завораживают читателя психологической глубиной и эмоциональной насыщенностью стиля.