Кивинов А.

Проблемы начинаются там, где начинается лукавство. И чем изощренней лукавство, тем больше проблемы. Иногда так лукавишь, что в пору заказывать похоронный марш.

Сюда возьмут не каждого, здесь свои традиции и свои зако­ны. Свои правила приличия и понятия о долге. Отряд милиции специального назначения, или просто СОБР. Они умеют всё, они не знают слова «невозможно», и лучше не вставать на их пути. Они действуют со скоростью пули и бьют без промаха. И кому, как не им, известно — что быстрее выстрела и поражает гораздо сильнее... Нет оружия, способного опередить любовь... Он пытается жить по плану. Это касается всего, даже любви. Но чувства запрограммировать невозможно. И даже если люби­мый человек оказывается из противоположного лагеря, ты сокрушишь любые препятствия, чтобы остаться с ним... Жизнь как минное поле — не знаешь, где рванет. Особенно, если нервное напряжение в обществе достигло предела. И обыч­ная семейная ссора, словно цепная реакция, может привести к террористическим актам.

«Петербург-нуар». Четырнадцать. «Четырнадцать оттенков черного», — как названа в предисловии к книге ее цветовая гамма. Пусть читателя не пугает такое цветовое решение. Или, наоборот, — пугает. Впрочем, имена авторов, смешавших краски на палитре «Петербурга-нуара», уже исключают основания для сетований по поводу монохромности книги, как не дают повода пройти мимо нее равнодушно. Сергей Носов, Павел Крусанов, Андрей Кивинов, Андрей Рубанов, Лена Элтанг, Антон Чиж… И перечисленные, и скрытые многоточием, эти имена на слуху, и составляют если не славу, то гордость современной литературы как минимум.

Низкая зарплата, бестолковое начальство, подорванное здоровье, риск для жизни, расшатанные нервы и всеобщее недовольство. Зато есть, что вспомнить, а иногда и посмеять­ся. Добро пожаловать в уголовный розыск. Проза и поэзия милицейских будней от Андрея Кивинова.

Профессия — одно, система — другое. Парадокс: быть сыщиком благородно, но служить в полиции, по мнению мно­гих, — недостойно. Но героям нет дела до чужих мнений. Им надо раскрывать преступления. Тяжкие преступления. И они раскрывают. — Пионер Белкин! — Я! — Скажи честно и откровенно, глядя в глаза своим това­рищам по отряду, — сколько бандитских авторитетов ты лично завалил в этом учебном году? — Кажется, троих. — Как?! Всего троих?! Но на последнем собрании ты тор­жественно поклялся убрать пятерых! Тебя никто не тянул за язык! Так-то ты держишь свое пионерское слово? — Я хотел... Не получилось.

Чем сильнее пытаешься замести следы, тем проще бывает их обнаружить, потому что в процессе зачистки оставляешь новые. И раскрытие твоих секретов превращается в легкую головоломку. Разумно рассудив, что зыбучие пески в питерских подвалах — вещь невозможная, Гончаров воткнул лопату в землю-матушку и начал копать, подбадривая себя тем, что пираты водились везде, а зарытые клады не писатели выдумали. Клад, который он увидел, поразил его настолько, что, выбросив лопату и не опасаясь разбить голову о потолок, он стремительно выскочил из подвала на лестницу и начал хватать ртом спертый воздух подъезда.

Даже если власть преступна, ей нужна защита. Но как быть тому, кто обязан ее защищать? Если убеждения противоречат задачам? Уйти или смириться? У каждого свой выбор. ...поскольку российское общество до конца цивилизованным назвать все-таки стремно, то и методы политических разборок были в большинстве своем стремные. Из чужих кроватей и саун, ресторанов и ночных клубов выползал компроматик, до нужного времени прятавшийся под замком; обретали смелость независимые журналисты; возбуждались показательные уголовные дела; денежными таранами пробивались двери кабинетов, а контрольными выстрелами — черепа. Короче, создавалась нормальная рабочая обстановка.

Можно ли оставаться нормальным человеком и порочной системе? Забыть про принципы, стать таким, как все, и спокойно досиживать до пенсии? У героя нелегкий выбор. Ведь, если плыть против течения, быстро устанешь и пойдешь ко дну. «Прейскурант на прием заявлений в органы внутренних дел: 1. Кража квартирная — 50 б. 2. Грабеж квартирный — 75 б. 3. Грабеж уличный — 80 б. 4. Угон автомашины: отечественного производства — 806. 46 — иномарки — 1606.». Самой дешевой в прейскуранте оказалась кража российского паспор­та — 10 б., а самым дорогим — изнасилование (250 б.). Логично, честь дороже всего... — Слышь, а что такое «б»? — Дурак, что ли'! Ваксы, конечно! Не в рублях же цены писать! Курс скачет как ужаленный, краски не напасешься цифры исправлять!

Можно ли кардинально изменить судьбу, загадав желание в канун Нового года? Трое друзей загадывают... И попадают в весьма непростую ситуацию. Теперь на первый план у всех троих выходит одно же­лание — остаться в живых... Новая феерическая комедия положений от Андрея Кивинова.

Как надоело приглашать на дни рождения не тех, кого хочешь, а тех, кого удобно, кто интересен... И почему, когда прижмет, ты вынужден просить помощи не у своих, а у бан­дитов, которые помогут не из-за большой любви или уваже­ния, а потому, что им выгодно тебе помочь. Чтоб после по­требовать ответных услуг... Гораздо более серьезных. И ты не сможешь отказать, ведь за твоей спиной нет никого. Кроме джипа «Грапд-черроки». И любое твое поражение будет вос­принято всеми не с сочувствием, а со злорадством...

Даже если власть преступна, ей нужна защита. Но как быть тому, кто обязан ее защищать? Если убеждения проти­воречат задачам? Уйти или смириться? У каждого свой вы­бор. ...поскольку российское общество до конца цивилизован­ным назвать все-таки стремно, то и методы политиче­ских разборок были в большинстве своем стремные. Из чу­жих кроватей и саун, ресторанов и ночных клубов выползал компроматик, до нужного времени прятавшийся под за­мком; обретали смелость независимые журналисты; воз­буждались показательные уголовные дела; денежными та­ранами пробивались двери кабинетов, а контрольными выстрелами — черепа. Короче, создавалась нормальная ра­бочая обстановка. Можно ли оставаться нормальным человеком в порочной системе? Забыть про принципы, стать таким, как все, и спо­койно досиживать до пенсии? У героя нелегкий выбор. Ведь, если плыть против течения, быстро устанешь и пойдешь ко дну.

Преступником гражданина может признать только суд. А еще оперуполномоченный Ларин. Кто дал ему такое право? Да никто. Он взял его сам. Протестующих не было. То, что он увидел внутри шкафа, вероятно, несколько не соответствовало его представлению о деньгах. Только этим остальные объяснили его вытянувшееся лицо, выта­ращенные глаза и абсолютно не относящийся к происходящим событиям вопрос: — Ты... ты кто? — Да так. Из добровольного общества защиты людей от животных. От диких животных».

У несостоявшегося актера Николая необычное хобби — он блестяще играет роли хулиганов, бандитов, мошенников — но только не на театральных подмостках, а... в реальной жизни. И помогает раскрывать преступления. Странное увлечение наполняет его будни опасными приключениями и сильными эмоциями. Однако искусство перевоплощения в свою очередь играет с ним злую шутку, и он уже сам не может разобраться — где внедрение, а где жизнь...

Смешное и страшное почти всегда рядом, а иногда даже переплетаются. И если воспринимать ситуацию односторонне, то можно просто свихнуться, особенно на такой работе, где каждый день встречаешься со смертью. «...Сидение в кладовой нравилось не всем, попадались нервные, привыкшие к комфорту и начинавшие барабанить в двери и бить посуду. Честно говоря, в этой импровизированной тюремной камере действительно имелся недостаток комфорта — вонь из подвала, чертовский холод, мыши, нехватка свежего кислорода...»

Проблемы начинаются там, где начинается лукавство. И чем изощренней лукавство, тем сильнее проблемы. Иногда так лукавишь, что впору заказывать похоронный марш.

Покойник лежит в спальне, большая часть которой заставлена кинотех­никой, реквизитом и всякими приспособлениями непонятного назначения. На полу, словно черные змеи, переплелись толстые кабели, тянущиеся от про­жекторов. Тут же проложены рельсы, по которым катается огромный штатив с камерой. Байкало-Амурская колея. У стены двустволка с запаян­ным дулом. Короче, все по-настоящему, все серьезно.

У несостоявшегося актера Николая необычное хобби — он блестяще играет роли хулиганов, бандитов, мошенников — но только не на театральных подмостках, а... в реальной жизни. И помогает раскрывать преступления. Странное, увлечение наполняет его будни опасными приключениями и сильными эмоциями. Однако искусство перевоплощения, в свою очередь, играет с ним злую шутку, и он уже сам не может разобраться — где внедрение, а где жизнь...

Шершень вышел из боя хоть и покалеченный, но непо­беждённый, укатив в счастливую даль на машине одного из поверженных врагов. Хеппи-энд. Заключительную сцену Ан­тон изобразил со смаком, насыщенными яркими красками. С таким же смаком его молотили по рёбрам. Было лишь не­большое отличие от книги — реальные враги остались живы, здоровы. И ещё неизвестно, чего от них ожидать дальше.

Освободившийся из колонии молодой человек Паша Угрюмов безуспешно пытается адаптироваться на свободе и постепенно скатывается на дно жизни. Когда до окончательного падения остается совсем немного, он встречает свою одноклассницу, которая в школе была в него влюблена. Чтобы не выглядеть в ее глазах неудачником, он выдает себя не за того, кто есть на самом деле. И эта ложь начинает оказывать на него весьма неожиданное влияние...

Даже если власть преступна, ей нужна защита. Но как быть тому, кто обязан ее защищать? Если убеждения противоречат задачам? Уйти или смириться? У каждого свой выбор.

Андрей Кивинов — известный российский писатель и сценарист, автор множества популярных книг, по мотивам которых были созданы такие знаменитые телевизионные проекты, как «Убойная сила» и «Улицы разбитых фонарей», завоевавшие признание и любовь миллионов телезрителей. Все его книги так и просятся на экран — они наполнены энергичным действием, опасными или забавными приключениями и уникальным «кивиновским» юмором. Достаточно вспомнить такие последние экранизации романов Кивинова, как «Каникулы строгого режима» и «Любовь под прикрытием», и все станет понятно. Издательство «Азбука» представляет новую книгу Андрея Кивинова — «Три дня без любви» — веселую приключенческую комедию, которая, как хорошее кино, несомненно, понравится и женщинам, и мужчинам самого разного возраста. Вадик Исаев обнаруживает свою жену дома... с другим. (Во всяком случае, он в этом совершенно уверен.) Вадик потерян — как поступить? На помощь ему приходит лучший друг. Он предлагает весьма оригинальную идею. И тут начинается самое интересное! Удастся ли Вадику рискованное предприятие? Ведь три дня, проведенные без семьи, полностью меняют его мировоззрение.

Девяностые... Вроде бы это было еще вчера, а сегодня уже история. Пятнадцать лет назад вышла в свет эта книга, тогда еще никому не из­вестного автора. И, без сомнения, стала знаковой. Так до него еще не писал никто. Но и по прошествии стольких лет она не утратила своей свежести. Потому что книга вовсе и не про милицию. А про людей... Кивинов положил справку на стол. Ни в одном воспалённом мозгу пи­сателя романов ужасов не возникнет такой сюжет. Ни в одном поли­цейском боевике нельзя увидеть того, что показывает сама жизнь. Страшная правда, страшней любого ночного кошмара. Нормальный че­ловеческий ум просто не воспримет такое... Все с ужасом смотрят на соседей, не видя ужаса в своём доме.

Смешное и страшное всегда рядом. Абсурд и здравый смысл — соседи. Дух и буква закона не одно и то же. Оперативник Л арии понимает это, как никто другой. И отвоевывает справедливость своими методами. Одна из самых популярных книг Андрея Кивинова.

Преступником гражданина может признать только суд. Ну еще оперуполномоченный Ларин. Кто дал ему такое право? Да никто. Он взял его сам. Протестующих не было. Повести Андрея Киви нова о приключениях капитана Ларина давно стали классикой детективного жанра.