Разное

Книга посвящена развитию теории пластин переменной толщины различных очертаний и их практическим приложениям к расчёту конструкций и их элементов. В ней представлен комплекс аналитических решений, отражающих действие на пластины переменной толщины различного рода сложных нагрузок.

В предлагаемом учебном пособии изложены самые начала теории алгоритмов — базисные понятия теории алгоритмов: предписание (исходное неопределяемое понятие), перечислимое множество, алгоритм, вычислимая функция, разрешимое множество, и один из формальных универсальных языков для записи предписаний, работающих со словами (машины Тьюринга). Пособие предназначено для нематематиков, и для его чтения не требуется никаких предварительных знаний по так называемой «высшей» математике. С другой стороны, от читателя этого пособия требуется владение материалом книги Ю.А. Шихановича «Введение в математику».

Предлагаемый вашему вниманию комплект состоит из самого популярного в мире разговорника и словаря и AudioCD, содержащего не только запись диалогов, озвученных профессиональными дикторами — носителями языка, но и необходимые советы и рекомендации туристу по организации своей жизни в непривычной обстановке за рубежом. AudioCD позволит вам легко и быстро овладеть навыками общения на незнакомом языке, справиться с любой ситуацией, в которой вы можете оказаться: от заказа номера в гостинице и посещения ресторана до необходимости узнать дорогу или попросить о помощи. — AudioCD поможет вам легко адаптироваться в незнакомой языковой среде. — в диалогах с рекомендациями и подробными комментариями, записанными на AudioCD, носители языка используют более 400 необходимых выражений — двуязычный словарь содержит 2300 слов советы путешественнику, краткий обзор фонетики, словарь и другие разделы легко найти по соответствующему каждой теме цвету страниц — более 1200 полезных слов и выражений. — удобный формат книги сделает возможным изучение языка, как дома, так и в пути.

Азбуку любви преподают даже в школе. Просто не всегда доходчиво. Уроки литературы часто так скучны, что и не сразу заметишь: многие шедевры написаны кровью, которая вытекала из разбитого сердца, а Лев Толстой не всегда был лысым и с бородой. Люди, когда влюблены, делают массу глупостей. Давайте перечитаем эти книги вместе — чтобы потом повторить великие ошибки со знанием дела.

В книге на обширном фактическом материале анализируются дискурсивные особенности советской культуры 1920-1950-х годов — эффективность «ключевых понятий» идеологии в коммуникативных приемах научного убеждения и художественной выразительности. Основное внимание автора сосредоточено на тематических и жанровых предпочтениях в области фольклористики и «народного творчества». Автор дает свои ответы на вопросы: на каких риторических, социально-психологических и институциональных основаниях в советской культуре уживаются соцреализм, эпос (и квазиэпос), сказка (и «советская сказочность»), пафос пролетарской бдительности и популярность колыбельных песен, дидактика рациональности и едва ли не магическая вера в «заговорную силу» слова.

Книга Мишель Ламарш Маррезе (США) посвящена парадоксу юридического положения дворянок в императорской России. С одной стороны, в тогдашнем обществе замужняя женщина не могла ни работать, ни путешествовать без разрешения мужа, а развод был для нее почти недосягаем. С другой стороны, как показывает автор, опираясь на детальный анализ множества имущественных сделок и тяжб, дворянки обладали широкими правами владения и распоряжения имуществом и прекрасно умели пользоваться ими на практике. Если в Западной Европе замужние дамы благородного звания не могли распоряжаться своим имуществом вплоть до второй половины XIX в., то в России они получили право отчуждать собственность и управлять ею уже в 1753 г. Расширение этого права в течение последующего столетия рассматривается автором в перспективе эволюции самого института частной собственности. Монография убедительно опровергает существующее андроцентричное представление о дворянском обществе дореформенной России.

Книга канадского историка Дэвида Схиммельпеннинка ван дер Ойе описывает вклад имперского воображения в политику дальневосточной экспансии России в первое десятилетие правления Николая II. Опираясь на массив разнородных источников — травелоги, дневники, мемуаристику, дипломатическую корреспонденцию, — автор показывает, как символическая география, геополитические представления и культурные мифы о Китае, Японии, Корее влияли на принятие конкретных решений, усиливавших присутствие России на Тихоокеанском побережье. Русское «восточничество» и страх «желтой опасности», «конквистадорский» империализм и проект «мирного проникновения» — эти столь различные образы и прогнозы российской судьбы в Восточной Азии анализируются и сквозь призму сознания неординарных политиков, ученых и публицистов, и в контексте массовых настроений и эмоций той эпохи.

Английским влияниям в русском искусстве рубежа XIX-XX веков никогда не уделялось слишком много исследовательского внимания — в отличие от влияний французских или немецких. Книга Екатерины Вязовой в значительной мере восполняет этот пробел. Автор подробнейшим образом фиксирует и анализирует «следы» английской культуры в Петербурге и в Москве, выстраивая увлекательную историю взаимных созвучий, влечений и встреч.

Книга известной немецкой славистки, профессора Констанцского университета Ренате Лахманн посвящена детализации литературных представлений о фантастическом в западноевропейской и русской культуре. Читателю предлагаются новаторские интерпретации произведений Э.Т.А. Гофмана и АС. Пушкина, В.Ф. Одоевского и Э. По, Н.В. Гоголя и И.С. Тургенева, Н. Готорна и И.А. Гончарова, Х.Л. Борхеса и В. Набокова, Ф.М. Достоевского и Бруно Шульца, М.А. Булгакова и Герберта Уэллса, сочинений Сарбиевского и Грасиана, Коменского и Тезауро, а также старинных и новейших теорий литературной фантастики, обнаруживающие превратности творческого воображения и закономерности его литературного воплощения — безграничность фантазии и ограниченность риторики, обратимость вымысла и памяти, порядка и парадокса, действительности и утопии.

Книга Евы Берар — увлекательное и вместе с тем исторически достоверное повествование о непростой жизни Ильи Эренбурга, русского европейца, еврейского «печальника», жизнь которого прошла между Россией, Францией и Советским Союзом. Поэт и революционер, известнейший военный корреспондент и ловкий пропагандист сталинской страны, защитник «обиженных» и преуспевающий писатель... Четыре войны, две революции, десятки путешествий по всему миру в качестве официозного «голубя мира». В исследовании Евы Берар судьба писателя восстановлена на основе богатого архивного материала и многочисленных свидетельств современников, на фоне яркой картины русской, советской и французской жизни. Глаз французского историка, наподобие стендалевского «зеркала», отражает беспристрастно, но не без юмора витиеватую судьбу героя в паутине истории. Ева Берар-Зажицка родилась и воспитывалась в Польше, получила высшее образование в Йельском университете США, живет и ведет исследовательскую работу во Франции.

Статьи, представленные в сборнике, посвящены такому постоянно меняющемуся и постоянно меняющему нас самих пространству, как интернет. Каким образом виртуальная реальность перераспределяет границы между публичным и приватным? Какие механизмы стоят за онлайновым конвертированием «реальной» культурной идентичности и как сложившиеся в сети культурные образцы воздействуют на наши поведенческие стратегии и модели социального взаимодействия? Какова специфика русского LiveJournal и кто такие «падонки», сошедшие со страниц «Удаффкома»? Об этом и многом другом пишут как российские и немецкие социологи и историки культуры, так и сами первопроходцы русского интернета.

Август Стриндберг (1849-1912) более всего известен как драматург. Однако на его счету не только пьесы, но и романы, стихи, очерки, памфлеты и естественно-научные труды, написанные на шведском и французском языках. Полное собрание его сочинений насчитывает 73 тома, а собрание писем состоит из 22 томов. Жизнь Стриндберга ничуть не менее богата. Он успел побывать социалистом и нигилистом, анархистом и ницшеанцем, атеистом и набожным христианином, адептом натурализма и провозвестником экспрессионизма. Вокруг его имени постоянно вспыхивали скандалы и споры. Внутренний мир Стриндберга огромен и чрезвычайно интересен. Мир этот кажется хаотическим, однако в нем есть своя внутренняя логика. Именно ее раскрывает Елена Бальзамо, исследовательница скандинавских литератур, автор ряда французских переводов Стриндберга. Книга Елены Бальзамо — это анализ жизни и творчества Стриндберга, рассмотренных как единое целое.

Лебединая песнь поколения, родившегося в середине шестидесятых. Укус кобры — для ностальгирующих по старым добрым временам. Рок-н-ролл мертв: авторы этой книги рассказывают о дорогом покойнике и о том, как им жилось с ним. Формальный повод для этого сочинения — Helpless, песня великого Нила Янга. Андрей Лебедев и Кирилл Кобрин пишут о песне, о ее создателе, об американских шестидесятых, о советских семидесятых, — пишут из горьких и трезвых нулевых. Чтобы подсластить пилюлю, они снабдили книгу «винографией». «Беспомощный» — энциклопедия напитков, песенок, прозаических стилей, воспоминаний, наблюдений и чувств. Книга non-fiction, книга без вранья.

О Борисе Биргере сегодня говорят редко. Между тем до своего отъезда в Германию в 1991 году он был в своем роде знаковой фигурой в кругу московской либеральной интеллигенции: художником, запечатлевшим данный круг в портретах, пластически выразившим его коллективные умонастроения и отчасти способствовавшим коллективной самоидентификации. Книга составлялась еще при жизни Биргера; по прошествии двадцати лет она дает возможность услышать его мемуарные рассказы, рассуждения об искусстве, а также воспоминания людей, его знавших и ценивших.

Книгу составили беседы финско-шведской журналистки и переводчицы Кристины Роткирх с известными российскими писателями — Б. Акуниным, Е. Гришковцом, Э. Лимоновым, Ю. Мамлеевым, В. Пелевиным, Л. Петрушевскои, Н. Садур, В. Сорокиным, Т. Толстой, Л. Улицкой, М. Шишкиным.

Мало кто из детей-героев в мировой истории сумел приобрести столь скверную репутацию, как Павлик Морозов. Между тем все материалы о жизни этого героя подлежат сомнению, включая официальное «Дело об убийстве братьев Морозовых», составленное ОГПУ. Не исключено, что не было даже знаменитого доноса на отца, причины же убийства Павлика и его брата Феди носили скорее бытовой, а не политический характер. Одна из основных задач этой книги — вписать фигуру Павлика Морозова в контекст исторического процесса, в частности в историю коллективизации уральской деревни начала 1930-х годов. Рассмотрение эволюции легенды о его «подвиге» с сентября 1932-го и до конца 1980-х помогает составить представление о том, как создавались культы советских героев.

Название этой книга не имеет целью шокировать возможного читателя и не содержит ернических оттенков. «Дураки едят пироги» — просто надпись на одной из работ Михаила Рогинского (1931, Москва — 2004, Париж), и в его интерпретации «дураки» были теми самыми «нищими духом», которые, как известно, «блаженны». Рогинский все понимал по-своему, неожиданно; он был художником, не похожим ни на кого другого, — великим художником XX века, что, кажется, признано уже многими. Воспоминания разных людей, собранные в книге, дают возможность оценить уникальность его личности в достаточной полноте.

В книге известного социолога представлен анализ русской литературы второй половины XIX — начала XX в., рассматриваемой как социальный институт: писатели, издательское дело и книжная торговля, журналы и газеты, библиотеки, чтение, взятые в их взаимосвязи и взаимодействии. Особое внимание уделено писательским гонорарам, популярности конкретных авторов, «укоренению» детектива в России, лубочной словесности, становлению системы литературных премий.

Книга итальянской исследовательницы Риты Джулиани рассказывает об одной из загадок русской литературы — о том, какую роль сыграли Италия и Рим в жизни и творчестве Николая Васильевича Гоголя. За полтора десятка лет, отданных автором этой теме, был собран богатейший фактический материал о великом писателе, о том, как жили русская и другие иностранные колонии в Риме, и о самих римлянах. В книгу вошли уникальные, ранее не издававшиеся архивные материалы. Перед читателем предстает непривычный образ Гоголя — счастливого, открытого миру, с головой погруженного в художественную жизнь Вечного города. Но и Рим многим обязан Гоголю: писатель, как никто другой, сумел понять его душу, стать художником Рима, который он сам называл «мой обетованный рай».

Если вам интересно узнать, как в Париже 1830-х годов запускали воздушный шар и открывали первую железную дорогу, покупали новогодние подарки и переезжали на новую квартиру, если вас интересует, чем крикливая школа в области моды отличается от школы загадочной, а светская хроника XIX века от нынешней, — читайте «Парижские письма виконта де Лоне». Эти очерки французская писательница Дельфина де Жирарден (1804-1855) еженедельно с 1836 по 1848 г. публиковала в газете «Пресса». Впоследствии у Жирарден появилось много подражателей, но она была первой — и лучшей. О подражателях помнят лишь историки литературы, а очерки Дельфины де Жирарден, умной и остроумной наблюдательницы парижской повседневной жизни, переиздавались во Франции и в XIX, и в XX, и даже в нынешнем веке. На русском языке «Парижские письма» публикуются впервые.

В книге известного шведского историка дается осмысление Полтавской битвы с точки зрения шведской историографии. Автор доказывает, что битва, в которой шведская армия потерпела сокрушительное поражение, больно ударившее по национальной гордости шведов, тем не менее оказалась для страны мощнейшим стимулом к развитию и стала, как это ни парадоксально, основой сегодняшнего преуспеяния Швеции.

Книга посвящена одному из самых парадоксальных поэтов России XX века — Борису Слуцкому. Он старался писать для просвещенных масс и просвещенной власти. В результате оказался в числе тех немногих, кому удалось обновить русский поэтический язык. Казавшийся суровым и всезнающим, Слуцкий был поэтом жалости и сочувствия. «Гипс на рану» — так называл его этику и эстетику Давид Самойлов. Солдат Великой Отечественной; литератор, в 1940-1950-х «широко известный в узких кругах», он стал первым певцом «оттепели». Его стихи пережили второе рождение в пору «перестройки» и до сих пор сохраняют свою свежесть и силу.

Новую книгу замечательного прозаика и эссеиста Александра Гольдштейна (1957-2006), лауреата премий «Малый Букер» и «Антибукер», премии Андрея Белого (посмертно), автора книг «Расставание с Нарциссом» (НЛО, 1997), «Аспекты духовного брака» (НЛО, 2001), «Помни о Фамагусте» (НЛО, 2004), «Спокойные поля» (НЛО, 2006) отличает необычайный по накалу градус письма, концентрированность, интеллектуальная и стилистическая изощренность. Автор итожит столетие и разворачивает свиток лучших русских и зарубежных романов XX века. Среди его героев — Андрей Платонов, Даниил Андреев, Всеволод Иванов, Юрий Мамлеев, а также Роберт Музиль, Элиас Канетти, Джеймс Джойс, Генри Миллер и прочие нарушители конвенций. В сборник вошли опубликованные в периодике разных лет статьи, эссе и беседы с известными деятелями культуры.

Уильям Фуллер, признанный специалист по российской военной истории, избрал темой своей новой книга печально знаменитое дело полковника С.Н. Мясоедова и генерала В.А. Сухомлинова. Привлекая еще не использованные историками следственные материалы, автор соединяет полный живых деталей биографический рассказ с анализом полицейских, разведывательных, судебных практик и предлагает проницательную реконструкцию шпиономании военных и политических элит позднеимперской России. Центральные вопросы, вокруг которых строится книга: как и почему оказалось возможным инкриминировать офицерам, пусть морально ущербным и нечистым на руку, но не склонявшимся никогда к государственной измене и небесталанным, наитягчайшее в военное время преступление и убедить в их виновности огромное число людей? Как отозвались зги «разоблачения» на престиже самой монархии? Фуллер доказывает, что в мышлении, риторике и псевдоюридических приемах устроителей судебных процессов 1915-1917 годов в зачаточной, но уже зловещей форме проявились главные черты будущих большевистских репрессий — одержимость поиском козлов отпущения и презумпция виновности.