»Любовь, исполненная зла: «

Попытка Станислава Куняева разобраться в тайне гибели Николая Рубцова привела его к новому прочтению и осмыслению поэзии «Серебряного века», до сих пор считающегося в истории отечественной культуры высочайшим достижением, близким к вершинам «золотого» пушкинского века. Однако внимательное прочтение наследия Ахматовой, Цветаевой, Ходасевича, раннего Маяковского, Георгия Иванова, Михаила Кузмина, Фёдора Сологуба, Валерия Брюсова и прочих идолов русского декадентства привело автора к убеждению, что их творчество является в гораздо большей степени антипушкинским, чем было принято считать критиками, публицистами, историками либерально-демократического склада.