Современная российская литература

Людей всегда интересовала природа страха. Что это — спасительная реакция организма на агрессию окружающей среды, обеспечивающая выживание, или, напротив, иссушающая нас константа мироздания? Иными словами: полезен или опасен страх, друг он или худший враг? Классическая тема «дома с привидением» и подлинная история происхождения великой русской песни, проблема оборотня в изначальной Руси и ужас ребенка, открывающего для себя мир взрослых, мальчик Клюев, Гагарин и другие — несколько сказок для взрослых Романа Канушкина. Несколько оттенков страха…

Если вам кто-то скажет, что СССР развалил Горбачёв или Ельцин, коммунисты или демократы, ГКЧП или лидеры союзных республик, не верьте этому. Им всем, вместе взятым, слабо было это сделать, если бы не мой друг — фотограф общегородского масштаба Григорий Гололобов.

Новая книга Анатолия Гаврилова «Вопль вперёдсмотрящего» — долгожданное событие. Эти тексты (повесть и рассказы), написанные с редким мастерством и неподражаемым лиризмом, — не столько о местах, ставших авторской «географией прозы», сколько обо всей провинциальной России. Также в настоящее издание вошла пьеса «Играем Гоголя», в которой жанр доведён до строгого абсолюта и одновременно пластичен: её можно назвать и поэмой, и литературоведческим эссе.

КОГИз, позабытая аббревиатура… В советские годы КОГИзами называли книжные магазины, служившие местом встреч интеллигенции. Книга известного писателя Олега Рябова — цельное и необычное полотно, изображающее послевоенную советскую жизнь. Имена многих героев романа известны всей стране: Лев Ландау, Василий Сталин, Константин Симонов… Но рядом с ними живут не менее любопытные товароведы, врачи, бездомные бродяги, сюжетные линии которых пересекаются, расходятся и снова соприкасаются друг с другом, как и музыкальные темы в сюите.

Главы этого удивляющего нас романа расположены не вполне по хронологии, а так, как их построила прихотливая память рассказчика. И возможно поэтому сюжет постоянного «поединка» — нескончаемого возвращения стареющего мужчины к юной женщине (сюжет сатира и нимфы) так легко пронизывает весь роман от начала и до конца. Плодотворной попыткой воссоздать прекрасный и все еще работающий двухтысячелетний миф средствами современной романной прозы назвал «Испуг» критик Марк Амусин. Обобщенный образ постаревшего шестидесятника увидел в «живучем старикане» критик Виктор Топоров — и в свой черед предрек ему живучесть современного литературного героя. В большой, объемной главе «Белый Дом без политики» читатель найдет уникальное, в красках и в подробностях, изображение исторического обстрела Белого Дома в 93-м году, увы, так и не продолженное, не подхваченное нигде больше в современных рассказах и романах. Как воскликнул в интернете блоггер: «Читайте! Читайте «Испуг»!.. Не пожалеете!»

«Антиутопия» — уникальная авторская антология, собранная Владимиром Маканиным из собственных текстов, созданных в разные периоды творчества и объединенных темой судьбы человека во враждебном ему тоталитарном обществе. В рассказах и повестях антологии Маканин предстает условным реалистом – на манер Виктора Пелевина, заглядывающим за край действительности – как древний путешественник за край карты в поисках новых земель. Не фантастика, но и не правда жизни. Как будто открыли форточку в темную ночь и пугающий холод потустороннего проник под кожу. Имена Замятина и Платонова, Оруэлла, Хаксли и Балларда возникают в памяти сразу при чтении «Антиутопии». И несомненно имена Петрушевской, Толстой и Кабакова – когда речь заходит о современниках Маканина. Эта необычная жанровая книга – не характерная для Маканина – открывает новую грань таланта известного писателя.

Новый роман Людмилы Улицкой «Зеленый шатер» по праву может претендовать на первостепенное место в иерархии главных книг, формирующих идеи, осмысляющих эпоху. «Зеленый шатер» – это роман о любви, о судьбах, о характерах. Это настоящая психологическая проза. Но вместе с тем новое произведение Улицкой шире этих определений. И, как всегда у Улицкой, кроме идейного и нравственного посыла, есть еще эмоциональная живопись, тот ее уникальный дар, который и выводит книги писательницы на десятки языков к миллионам читателей. Только ей присуща бронебойная ироничность, благодаря чему многие эпизоды на уровне одного абзаца перетекают из высокой трагедии в почти что швейковский комизм. «Зеленый шатер» – очень серьезная и очень смешная книга.

Новый роман Людмилы Улицкой «Зеленый шатер» по праву может претендовать на первостепенное место в иерархии главных книг, формирующих идеи, осмысляющих эпоху. «Зеленый шатер» – это роман о любви, о судьбах, о характерах. Это настоящая психологическая проза. Но вместе с тем новое произведение Улицкой шире этих определений. И, как всегда у Улицкой, кроме идейного и нравственного посыла, есть еще эмоциональная живопись, тот ее уникальный дар, который и выводит книги писательницы на десятки языков к миллионам читателей. Только ей присуща бронебойная ироничность, благодаря чему многие эпизоды на уровне одного абзаца перетекают из высокой трагедии в почти что швейковский комизм. «Зеленый шатер» – очень серьезная и очень смешная книга.

В новом романе Сергея Козлова от главы к главе переплетаются шесть судеб. Христиане, русские, мусульманин, китаец, бывший военный, кладбищенский «копать», доктор философских наук, освободившийся зэк, врач и многие другие... Все они оказываются на пороге Конца времен. Узнаваемые картины современности, так совпадающие с признаками, которые указал Спаситель на Елеонской горе. И десятки пророчеств христианских святых, мучеников и даже суры Корана говорят со страниц этого романа. Апокалипсис уже за окном? Или у героев еще есть немного времени? Или у всех нас еще есть немного времени?.. Что-то уже свершилось, что-то только разворачивается на экранах наших телевизоров, что-то, кажется, вот-вот наступит... Не погаснет ли данная каждому от рождения искра Божия? И как пронести через разверзающийся ад любовь к близким, любовь к людям, а главное — веру и Любовь к Богу? Прочитать роман, включить телевизор, заглянуть в Интернет, выглянуть в окно и сверить часы. Вот, что остается читателю.

Анна Зарубина привыкла к холоду и закалила в нем свое сердце, блестящее теперь алмазными ледяными гранями. Анна успешна, цинична и язвительна, но иногда ее тугими кольцами сжимает тоска, вызванная потребностью тепла. Чужой мужчина, оказавшийся вдруг неоправданно близким и родным, заменил ей солнце. Только может ли она наслаждаться теплом и счастьем, зная, что его обратная сторона – предательство и боль?! Ведь возлюбленный – муж ее умирающей от тяжелой болезни одноклассницы.

Дмитрий Александрович Пригов (1940-2007) — известный поэт, прозаик, художник, лидер и теоретик концептуализма, лауреат Пушкинской премии (1993), автор ставших хрестоматийными авангардистских текстов. Новый роман Пригова — повествование, сочетающее картины обыденной жизни и всевозможные фантазмы, обнаруживающиеся в разнообразных местах планеты и в самых различных временах. Оказывается, весь мир вокруг нас густо заселен огромным количеством невообразимых тайных сущностей и существований, которые открываются только благодаря «посреднику», «медиатору» — главному герою романа. Он вынужден вмешиваться в ход древнейших событий, дабы предотвратить крах современного мира. Как всегда, причудливый художественный мир Пригова строится на игре и гротеске, почти этнографической точности реалий и эксперименте.

Жанр книги с шутливым названием «Вперед в прошлое» сам автор обозначил как «откровения». Это доверительный рассказ о собственной жизни, о радостных, а порой нелепых бытовых реалиях, о непрерывно сотрясавших страну исторических событиях, о дружбе с Аксеновым, Ахмадулиной, Высоцким, Гориным, Окуджавой, Талем, Каспаровым, Ширвиндтом и многими другими замечательными людьми, чьи имена можно перечислять восторженно и бесконечно! Автор попытался выстроить книгу безупречно логично, как шахматную партию — в ней есть дебют, миттельшпиль, и даже эндшпиль. Но многообразие и непредсказуемость жизненных ситуаций невозможно передать четким строем шахматных фигур и самых гениальных ходов. И в итоге Вы держите в руках искреннее и честное повествование о целой эпохе, состоящее из ярких и очень личностных воспоминаний нашего знаменитого современника.

Как и все книги Марии Вороновой, «Клиника потерь» — о врачах, об их будничной работе, требующей огромного нервного напряжения. О том, что происходит с ними, когда лампы операционной погасли, рабо­чий день давно позади, но уснуть невозможно... Читателям Вороновой уже знаком профессор Дмитрий Миллер. Несмотря на блестящее хирургическое мастерство и мужскую привлека­тельность Миллера, медсестры отказываются с ним работать. Книга, которую вы держите в руках, посвящена отношениям Миллера с Вероникой Смысловской — молодой вдовой одного из основателей советской военной хирургии. Что в свое время заставило девятнадца­тилетнюю талантливую студентку мединститута выйти замуж за генерала Смысловского, человека старше ее на пятьдесят лет? С тех пор прошли годы, нынешней Веронике завидуют многие: и кол­леги, и даже старшая сестра. А ведь путь от зависти до ненависти короток, особенно когда в деле возникает пресловутый «квартирный вопрос»...

Когда-то Стогоff написал первую в новой России книгу о политических радикалах. Она называлась «Революция сей­час». Так уж вышло, что книга появилась в продаже 11 сен­тября 2001 года — и моментально стала бестселлером. Десять лет спустя специально для этого издания Стогоff пол­ностью переработал текст и включил в книгу новый раздел о но­вом поколении «неприрожденных убийц» — тех, с кем слова «по­литическое убийство» ассоциируются уже сейчас.

Юля Бронникова запросто может пойти работать в преуспевающий банк своей матери, жить в роскошной квартире и одеваться как фотомодель. Но всему этому она предпочитает напряженную работу журналистки и бесконечные заботы о подруге-неудачнице и ее маленькой дочке. Юля ценит личную свободу и не хочет зависеть от своей гиперактивной мамы, поэтому такая жизнь ее устраивает. Но неожиданно в привычные будни вторгается неведомый враг — вернувшись однажды домой, Юля обнаруживает свою квартиру полностью разгромленной, а на стене видит неизвестный шифр с тремя шестерками на конце.

Вариант романа «Любожид», написанный автором для зарубежного издания. От «Любожида» отличается более напряженной любовной историей. Автор ставит этот роман выше «Любожида».

Книга известного журналиста и писателя Бориса Минаева «Гений дзюдо» продолжает литературную традицию «романа воспитания», но при этом милый и уютный мир «советского ретро» сталкивается с комплексами и иллюзиями человека нового времени. Для читателя это возможность вновь встретиться с московским мальчиком Левой, который из застенчивого ребенка на наших глазах превращается в подростка, размышляет, видит жизнь с неожиданной для него стороны, предчувствует изменения, совершает ошибки и — просто живет. Сборник рассказов номинировался на премию «Большая книга» и Бунинскую премию.

»Детство Левы» — это повесть в рассказах о маленьком московском мальчике Леве, произведение-лауреат премии «Заветная мечта», самая известная и цитируемая книга Бориса Минаева, примеры из которой можно встретить в исследованиях по современному русскому языку и хрестоматиях. Почему? Потому что и для подростка, и для взрослого человека (а эта книга именно такая — и для тех, и для других) это возможность прочесть хороший текст и заодно вспомнить себя. Себя в детстве. Детство — огромное увеличительное стекло. Все события до тринадцати-четырнадцати лет воспринимаешь с десятикратным, а то и стократным увеличением. Друг не позвал на день рождения — катастрофа, у отца болит голова — конец мира, девочка хихикает — предательство. Никакие страсти потом не доводят человека до такого исступления и не оставляют таких глубоких шрамов. Вот про это и пишет Минаев. Но не копаясь в причинах и следствиях, не пытаясь догнать упущенное, а просто наслаждаясь воспоминаниями, улыбаясь самому себе и понимая, что в жизни есть место страху и радости, комедии и трагедии, поэзии и прозе… Повесть «Детство Левы» в 2006 году получила литературную премию «Заветная мечта».

Персонажи романа «Кариатиды» живут и действуют в период кризиса бывшего СССР, результатом которого явился его полный развал. В борьбе за собственное благополучие и выживание эти люди используют все доступные способы и средства, чтобы выйти, наконец, на широкий рыночный простор с его неожиданными ухабами и поворотами. Преодолев и эти неудобства, они настойчиво устремляются к государственной власти — во имя своего личного благополучия. Эти люди, вышедшие из общества, поставившие себя над обществом, все более и более отчуждают себя от него, образуя особый слой «неприкасаемых», где царит вседозволенность. Почему персонажи? А потому, что героями их не назовешь. Они подобны кариатидам, некогда украшавшим суда древнегреческих флотилий. Персонажи романа вымышлены, но жизнь и деятельность их связана с определенной исторической эпохой, в которой мы живем.

Ленинград, 70-е — студент филологического факультета Нил Баренцев, вчерашний домашний мальчик Нилушка, знакомится с превратностями взрослой жизни и любви... Ленинград, 80-е — у пациента психиатрической больницы Нила Баренцева масса времени, чтобы понять, какие обстоятельства загнали его в эти стены: политика или любовь. Десятилетие, прожитое на полную катушку — филфак, фарцовка, фатальная любовь. Кажется, все уже позади. Даже встреча с главной женщиной его жизни уже состоялась. Но он об этом еще не знает.

В привилегированном сумасшедшем доме «Хобби Холл» на юго-востоке Англии происходят различные таинственные события, в центре которых исчезновение русского кота по имени Носков. Кот — единственный наследник богатой сумасбродной княгини, завещавшей ему все свое состояние перед отбытием на кладбище Пеббл Милл. Сам-то кот не особенно интересуется своим финансовым положением, но вот его адвокат, мистер Полисчукинг во время своих ежемесячных визитов вникает в мельчайшие подробности. А от благополучия Носкова напрямую зависит финансирование исследовательской деятельности доктора-психиатра Океанопулоса, находящегося под пристальным вниманием ГРУ. Прибывший из Лондона завязавший пьянчуга-полицейский Уильям Дарлинг подключается к расследованию исчезновения кота, не подозревая, что на поиски Носкова отправляются и русские резиденты Саня Баблов и Дэнни Рубиройд...

Можно ли влить новое вино в старые мехи? В начале девяностых многим казалось — можно. Новая эпоха открыла невиданные возможности, а потом поставила перед выбором — «стать победителем-зверем или проиграть свою собственную жизнь, оставшись овцой?» Татьяна, героиня нового романа Е. Чижовой «Терракотовая старуха», бывшая учительница, все видит сквозь призму великой русской литературы, но… резко меняет жизнь: устраивается секретарем «нового русского» Фридриха, становится его правой рукой. И — на войне как на войне: фальшивая печать, подделка таможенных документов — обычное дело! … В магазинах пусто, а маленькую дочь нужно чем-то кормить… Сейчас, двадцать лет спустя, Татьяна, снова оставшись наедине со своей жизнью и своей великой русской литературой, пытается понять — кто же она в результате — виннер (победитель) или лузер (проигравший)?

Повесть «На краю стою» легла в основу полнометражного худо-жественного фильма, над которым известный писатель Эдуард Тополь работал не только в качестве автора сценария, но еще и как продюсер и сорежиссер. В главных ролях этого фильма снялись Артур Смольянинов, Светлана Устинова и другие молодые актеры. В книгу вошли также повести «Ангел с небес», «Пластит», «Любовь с первого взгляда».

Игорь Симонов — прозаик и драматург, автор романов «Приговоренные», «Год маркетолога», а также пьес «Небожители» и «Девушка и революционер», которые с успехом идут в театрах Москвы. «Уровень опасности» — виртуозное соединение классического психологического романа и того, что принято называть «экшн». Терроризм — как угроза всему миру — глобально, и терроризм, который проехал по судьбам людей: как жертв, так и исполнителей. Допустимость методов достижения политических целей и ответственность за их последствия. Любовь, которая бережет, и любовь, которая разрушает. Теплый человеческий мир — его уязвимость и идеология (неважно — чья), которая всегда против этого мира. Все эти вопросы поднимает автор — умный и вдумчивый собеседник. Это триллер о противостоянии человека и государства. У Симонова способность передавать вязкий, безвыходный страх личности перед нерассуждающей махиной, которая в любом случае победит. А может, и не в любом. Движимый этой надеждой, читатель не бросит книгу на середине. Дмитрий Быков («Собеседник») В «Уровне опасности» читателя ждут любовь, смерть, бизнес, заговоры, терроризм... Все это переплетено настолько тесно, что «выпутать» из общего клубка какую-то одну сюжетную линию сложно, а сам процесс чтения настолько увлекает, что оторваться от книги практически невозможно.