Зебра Е

В сборнике иронических произведений сценариста, режиссера, шоумена, продюсера, а теперь уже и писателя — Михаила Ашумова, поднято много серьезных философских вопросов и жизненных тем, преподнесенных в лёгкой, порой парадоксальной форме с хоро­шим юмором и иронией. Его особый, позитивный взгляд на мир делает каждое произведение ярким, запоминающимся событием в современной российской литературе. В книге, представлены произведения, интригующие своей приключенческо — фантасмагорической составляющей («Бар «послед­няя Надежда»», «Интервью с покойником», «Рабочие будни»), но­стальгические истории, связанные с городом детства и юности Баку, ироничные заметки путешественника и «прочая всячина».

Сборник иронических произведений — это смешные и грустные, большие и маленькие, реальные и выдуманные истории сценариста, режиссера, шоумена, продюсера, а теперь уже и писателя — Миха­ила Ашумова. Его особый, индивидуальный, порой парадоксальный взгляд на мир делает каждое произведение ярким, запоминающим­ся событием в современной российской литературе. В книге, наряду с произведением детективно-приключенческого жанра (повесть «Адвокат или о любви и прочих неприятностях»), жанра фэнтези («Страсти по Коровайко», «Ненужный ангел» и др.), представлены пьесы и монологи, написанные для популярных эстрадных исполнителей и «прочая всячина».

В книге приведены авторские юмористические истории и анекдо­ты по традиционным тематикам: «Разные страны», «Дети», «Женщины», «Любовники», «Студенты», «Наша армия», «Полиция», «Блондинка», «Курильщики» и др., а также по новым темам: «Конец света», «НЛО», «Наркоманы», «Хитрый Славунчик», «Бабуля», «Со­седка», «Выборы», всего по 42 темам. В разделе «Знаменитости» впервые даются новые юмористиче­ские истории про великого музыканта М. Ростроповича и велико­го вратаря Льва Яшина. Автору повезло, его друг жил с великим музыкантом в одной коммунальной квартире, а он сам и его род­ственники жили на одной даче с великим вратарем. Кроме того, даны афоризмы для разнообразных сторон жизни. Книга предназначена для самого широкого круга читателей, юмо­ристов и артистов. Она может быть интересной для составления репертуаров утренников, студенческих капустников, КВН, школьных праздников, деловых встреч, юбилеев отделов, для разных торжеств, застолий, для тамады и затейников.

РАБИНДРАНАТ ТАГОР: МНОГОЛИКИЙ БОГ ПОЭТОВ Юлия Шекет Равно влюбленный в «Упанишады» и «Гамлета», бенгалец Тагор стал для родной Индии классиком не только литературы, но практически всех видов искусств, а для европейцев – воплощением всей восточной мудрости разом. Но парадокс золотой середины в том, что в ней можно быть как своим для всякого, так и чужим для любого… И Тагора с одинаковой силой ругали и патриоты, и прогрессисты, а Запад быстро остыл к им же сотворенному кумиру. Как слепцы из притчи о слоне, каждый находил в мастере какое-нибудь одно качество и объявлял его главным, восхищаясь или понося. А суть-то была в их множественности. Этот мастер вмещал в себя без преувеличения – все. УРАВНЕНИЯ ЮНОГО ЭВАРИСТА Яна Дубинянская В последнюю ночь своей двадцатилетней жизни он написал на полях рукописи фразу, которой обстоятельства придали убийственный драматизм: «У меня нет времени...» Эварист Галуа, великий математик, остался в истории юношей: эмоциональным и дерзким, одиноким и ранимым, идеалистом и влюбленным. Юность – вообще не самая комфортная пора жизни, а для вундеркинда, окруженного ничего не понимающими обывателями, она бывает и вовсе невыносимой. Юность надо как-то пережить; Галуа это не удалось. И неизбежно возникает вопрос: а еслиб у него было время?.. СЕМЬ ПОКРЫВАЛ МАТА ХАРИ Наталья Адаменко «Она была слишком глупа, чтобы хоть кто-то нашел ее подходящей для шпионской работы». Лео Фауст, корреспондент «Она была одной из самых умных женщин, каких я когда-либо встречал». Майор фон Репель, руководитель центра военной разведки ЖИЗНЬ И БЕССМЕРТИЕ ИВАНА ГРИГОРОВИЧА-БАРСКОГО Мальвина Воронова Братья Григоровичи-Барские – Василий и Иван – были двумя ветвями общего родового древа и двумя крыльями единого духа. И когда один из них закончил свое служение, другой его начал, подхватив пульс одной на двоих судьбы. АНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ: РАЗРЕЗАННЫЙ НЕГАТИВ Марина Ливанова «Не помню, писал ли я в этой тетради о спиритическом разговоре с Пастернаком, вернее, с его душой. (…) Он сказал в ответ на мой вопрос: «Сколько я фильмов еще сделаю?» – следующее: «Четыре». Я: «Так мало?» Пастернак. «Зато хороших». Один из этих четырех я сделал. Можно ли называть его хорошим? Я люблю его, во всяком случае». Так записал в дневнике Андрей Тарковский после премьеры «Соляриса». Нетрудно подсчитать, что дух Пастернака ошибся: даже без документальной картины «Время путешествия» остаются еще «Зеркало», «Сталкер», «Ностальгия», «Жертвоприношение». Но в разных пересказах этой истории, в том числе авторских, варьировались то цифры, то сроки – и в результате магические числа сошлись. МАРТИН ЛЮТЕР: РЕФОРМАТОР БОЖИЕЙ МИЛОСТЬЮ Михаил Дубинянский «На том стою и не могу иначе. Да поможет мне Бог!» – заявил немецкий проповедник Мартин Лютер, начав непримиримую борьбу с папой римским. Трудно представить более мощную идеологическую машину, чем католическая церковь того времени; больше тысячи лет она безраздельно господствовала в Европе. Конечно, смельчаки, бросавшие вызов системе, были и до Лютера. Но обычно такие попытки заканчивались плачевно. Мартин Лютер не погиб на костре – он стал отцом Реформации и основателем протестантизма. И создал не только новую христианскую церковь, но и новую европейскую цивилизацию.

Книга рассказывает о восстании на одной из гитлеровских «фабрик смерти», предназначавшихся для «окончательного решения еврейского вопроса». В концлагере Собибор в течение полутора лет душили в газовых камерах евреев, свезенных со всех концов Европы. 14 октября 1943 года все было иначе — заключенные, не дожидаясь предназначенной им участи, топорами убивали своих мучителей-эсэсовцев. Восстание и побег возглавил советский военнопленный — лейтенант Александр Печерский (1909-1990). Его жизнь и судьба освещены на фоне рассказов о «рядовых солдатах геноцида» — бывших советских гражданах, служивших охранниками концлагеря (на основе недавно рассекреченных материалов судебных процессов и воспоминаний современников). Издание книги приурочено к семидесятилетию восстания в Собиборе. Лев Симкин — доктор юридических наук, писатель, автор книг и документальных очерков на исторические темы. Книгу завершает эссе Дениса Драгунского «Тупик, отчаяние и выбор».

Чем завершится эта «обыкновенная» партия не знает даже задумавший ее гроссмейстер Ильин — фигуры вместо того, чтобы следовать строго определенной траектории, начинают бороться за собственную свободу и бегут со ставшей им тесной шахматной доски. Действие этой любовной и экзистенциально-детективной истории происходит в ставшей модной ныне Москве. Город в «Обыкновенных днях» вовсе не абстрактный фон с прилагающимися в виде обязательного иконостаса знаковыми отличиями в виде Ленинских смотровых гор или самой Красной на свете площади. Москва в романе один из основных персонажей — поток перемещений, огней, разговоров. Статика площадей, скверов, витрин и афиш. Замкнутость квартир, кафе и клубов. Музыка, сигаретный дым, осень. Воздух. Любовь. Свобода.

Новая книга известного историка и писателя Бориса Соколова — это критическая биография самого знаменитого из «маршалов Победы» — Г.К. Жукова. Автор опирается на новые, недавно опубликованные и найденные им в архивах документы, а также на воспоминания современников. Перед читателями предстает сложный, неоднозначный портрет Жукова, из всех советских полководцев внесшего наибольший вклад в победу над Германией. Вместе с тем на документальной основе автор доказывает, что и гигантские потери Красной Армии, десятикратно превышавшие потери вермахта, также в значительной степени на совести «маршала Победы». Приводится людоедский приказ Жукова о расстреле семей советских военнопленных, его беседа с Эйзенхауэром о «живых способах» преодоления минных полей и многие другие документы. Подробно проанализированы военные операции, которыми руководил Г.К. Жуков. Значительная часть книги посвящена послевоенной судьбе маршала, опале, в которой он оказался, а также вопросу о том, действительно ли он готовил в 1957 году военный переворот. Детально описана личная жизнь Жукова, его взаимоотношения с женами и возлюбленными.

Эта книга открывает трилогию повестей о приключениях девочки Алисы и ее друзей. Каждая повесть — отдельная законченная история из жизни героев, которых объединяет великое стремление к созиданию, утверждению идеалов добра и справедливости. Для детей младшего и среднего школьного возраста.

Вторая книга трилогии «Волшебная скрипка мастера». Герои повести — девочка Алиса и ее друзья — спасают волшебную скрипку Мастера, которая помогает им преодолевать трудности, возрождать справедливость, приобщать людей к великому искусству музыки. Для детей младшего и среднего школьного возраста.

Перед вами окончание трилогии Ники Андрос «Волшебная скрипка Мастера». Герои — все те же: девочка Алиса, Черный Сверчок, тетушка Си… Но есть и новые персонажи — цыганенок Василь, собака Клео и другие. Их приключениям и посвящена эта книга.

Несколько лет назад эта книга вышла стотысячным тиражом и была быстро раскуплена. Автор получал много писем от читателей – от тех, кто прочитал книгу, и от тех, кто спрашивал, где ее можно купить. Поэтому он и решил её переиздать, но уже в расширенном и дополненном варианте: ведь за эти годы он продолжал много ездить по уже знакомым и ещё незнакомым странам. Теперь он весело и непринужденно рассказывает о своих новых впечатлениях, о странах, о городах, о героях прошлых репортажей, с которыми удалось снова повидаться.

Три части «сказочно-эмигрантской» саги Михаила Юдсона камня на камне не оставляют от нашего обыденного представления об окружающей жизни. Россия, Германия, Израиль… Повсюду высший изыск распада и тлеющая надежда на созидание. И бесконечная лестница на шкаф не ведет, хотя и туда тоже. Ведет она, скорее, к высотам выдающей фантасмагории, внезапно открывающимся тайнам сюжета и подлинно художественному результату.

Самая многозначительная часть дамского костюма – шляпка за тысячи лет своего существования претерпела фантастические изменения формы. Закономерности и случайности этого процесса, история культовых моделей, серьезные факты и юмористические комментарии к ним составляют содержание книги. Щедро иллюстрированная, эта популярная история шляпок и других женских головных уборов адресована самому широкому кругу читателей, интересующихся модой.

В этой книге писатель, журналист и телеведущий Лев Новожёнов с таким печальным остроумием и такой веселой грустью рассказывает о своём «сугубо личном», что «искусство жить неправильно» достигло высот настоящего искусства.

МИХАИЛ БУЛГАКОВ: ВОСХОЖДЕНИЕ Мальвина Воронова В конце ХХ века еще остро ощущалась современность Михаила Булгакова. Первое читательское поколение «Мастера и Маргариты» знакомилось с романом в самиздате, ощущая его диссидентский привкус. Второе воспринимало книгу сквозь призму мифа о гонимом Художнике, романтизируя его личность. Читателя восьмидесятых-девяностых захватил «дьявольский мистицизм» писателя, что немало обесценило дух его творчества. Сегодня представление о произведениях Булгакова даже шире, чем они сами: наше воображение искушено многочисленными экранизациями и постановками, где, собственно, уже присутствует не столько сам Мастер, сколько его виденье режиссерами. Автор, который вопрошал: «А беллетрист ли я?», занял свое законное место среди писателей мирового значения. Но голос его стал звучать отдаленнее, ибо случилось то, о чем Михаил Афанасьевич мечтал всю жизнь: он стал классиком. ИОГАНН ШТРАУС: ПОД ЗВУКИ НЕСТАРЕЮЩЕГО ВАЛЬСА Елена Бутакова Почти весь XIX век увеселения Европы проходили под звуки упоительного вальса. Казалось, превзойти двух корифеев, создавших венский вальс, – Иоганна Штрауса и Йозефа Ланнера, невозможно. Однако в середине века им пришлось потесниться, чтобы освободить место на музыкальном Олимпе еще одному Штраусу. Пример Иоганна Штрауса-сына – лишнее подтверждение того, что природа не всегда отдыхает на детях выдающихся людей. Его талант и слава намного превзошли отцовские, и именно он удостоился звания «короля вальса». ВЕРОНИКА ФРАНКО: КРАСОТА ПО-ВЕНЕЦИАНСКИ Татьяна Винниченко Куртизанка и поэтесса: этим и интересна? Но ведь ее биография в куда большей мере опирается на легенды, чем на скудный архивный материал. А ее стихи остались в своей эпохе, и сегодня представляют разве что литературоведческий интерес. Зато есть город – старинный и живой, удивительный, не похожий ни на какой другой. Город с женским именем и женским лицом. Вероника Франко – это Венеция, и разделить их невозможно. КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ ДЖОНА ГЛЕННА Юлия Шекет Типичный американский национальный герой на первый взгляд кажется выдумкой массовой культуры. Разве в жизни может существовать супермен, которому под силу и сражаться с врагами, и покорять космические дали, и оставаться примерным семьянином и патриотом? А ведь человек, к которому можно без натяжки и вполне серьезно применить все эти характеристики, живет на самом деле: это Джон Гленн, подаривший американцам не меньшую гордость, чем Гагарин – советским людям. Жизнь знаменитого астронавта – почти образцовый сюжет для голливудского кино. А учитывая, какая долгая и насыщенная это жизнь, – даже для сериала. МИХАИЛ КОЛЬЦОВ: ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР Михаил Дубинянский Кто может считаться влиятельным журналистом? Автор, чьи искрометные статьи читает вся страна? Вездесущий репортер, колесящий по свету? Основатель популярнейших печатных изданий? Человек, вхожий в высшие правительственные сферы? Исполнитель особых поручений в горячих точках? Михаилу Кольцову было по плечу все: от редактирования «Огонька» и «Крокодила» до репортажей из Турции и Афганистана, от фельетонов для «Правды» до секретных операций в воюющей Испании. А еще легендарный журналист сталинской эпохи делал нечто большее: с помощью своего пера создавал новую цивилизацию, не имевшую аналогов в истории. Правда, завершился этот творческий эксперимент печально. АЛЬФРЕД ХИЧКОК: ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЗНАЛ О СТРАХЕ ВСЕ Яна Дубинянская «В Америке вы зовете этого человека Хич. Во Франции его называют мсье Хичкок...» Так начал свою речь на чествовании по случаю вручения Хичкоку награды «За достижения всей жизни» французский режиссер Франсуа Трюффо. Его книга о старшем коллеге, написанная в форме интервью, – разговор двух истинных профи и художников, понимающих друг друга с полуслова. О самом главном для них обоих – о кино. Но в тот вечер вокруг шумела голливудская публика, привыкшая провозглашать старику Хичу банальные панегирики, а за глаза сплетничать о его скверном характере, своеобразных шуточках и забавных странностях вроде боязни яиц. Конечно, эти люди поняли мало.

Вы когда-нибудь представляли себя на месте Президента? Так ли просто руководить Большой Страной? Ведь в ней постоянно что-то происходит — то несистемная оппозиция собирает огромные митинги, на которых не может ясно сказать, чего добивается; то неизвестные взрывают в машине известного журналиста; то какие-то бесноватые устраивают панк-молебен в главном храме столицы; то по неизвестным причинам прорывается плотина на водохранилище, и целый город смывает с лица земли… А кроме государственных проблем, существуют еще и личные, вроде любовницы-спортсменки, неистово желающей занять место Первой леди страны, или лучшего друга, считающего свою дочь идеальной партией для вашего сына. Да и вашего ли? Ведь семнадцать лет назад в роддоме перепутали младенцев, и все это время Президент воспитывал чужого ребенка. И будет ли рад родной сын спустя столько лет видеть своего отца?.. Ну так как, легко ли быть Президентом?

Судьба женщины в непростых современных условиях — вот основная тема повести «Моя любимая». Культурная жизнь столицы, наблюдательно выписанная автором, служит многокрасочным фоном, на котором разворачивается действие. Написанная с уважением и легкой улыбкой по отношению к персонажам, повесть полна оптимизма и любви. Новые рассказы, вошедшие в сборник, отличает искренность, мастерство и еще то неподдельное, что делает их не только развлечением, но и советником в жизни. Это пятая книга автора, члена Союза писателей, члена Союза кинематографистов России.

Книга известного писателя Аркадия Арканова, написанная в форме школьного учебника, раскрывает историю нашей страны с неожиданной стороны. Иронию, острую сатиру, веселое подтрунивание над различными сторонами нашей нелегкой жизни найдет читатель на этих страницах. Когда мало на что осталось надеяться, смех — лучшее лекарство.

В номере: Марчелло Мастроянни: Никого не доводить до слез. Яна Дубининская Бобби Фишер: Игра в злого гения. Роман Евлоев Зинаида Гиппиус: Сатанесса в белом. Татьяна Винниченко Хо Ши Мин: Вьетнамская мечта. Алексей Краевский Покахонтас: Лицо Нового света. Марина Ливанова Григорий Котовский: Криминальная революция. Михаил Дубинянский

Эта книга для тех, кто хочет начать наконец жить, а не существовать. Я расскажу вам всю правду, насчет вашей жизни и устройства мира в целом. Расскажу то, что, возможно, прячется в вашем подсознании, но не имеет смелости выйти наружу. То, о чем вы даже боитесь подумать, но что, увы, является правдой и реальностью. Вы хотели знать правду жизни и общества! Получите! Но только не говорите потом, что я Вас не предупреждала!

В первый выпуск сборника «Олицетворение истории. Личности театра и кино» включены двенадцать биографических очерков о деятелях театра и кино XX века (Чарли Чаплине, Мэри Пикфорд, Грете Гарбо, Марлен Дитрих, Лоуренсе Оливье, Сергее Эйзенштейне, Любови Орловой, Вивьен Ли, Жане Марэ, Луи де Фюнесе, Элизабет Тейлор, Фредерико Феллини и Джульете Мазини).

Эдуард Медведкин был непосредственным участником многих событий в нашей прежней и нынешней стране. Собранные в книге повести и рассказы охватывают разные периоды в жизни обычных россиян, от подъема целины, до последних лет. Как и все творчество автора, они окрашены грустным одесским юмором.

Книга о любви, о ревности, о ненависти, о зависти, о счастье. О чувствах и не только о них, хотя они, быть может, главное. Иными словами, автор этой книги ищет пути к себе и к людям. Каждый герой ее ценен тем даром, каким одарила его жизнь.

Они приходят, когда тихо. Разные... Веселые грустные, порой до неприличия обнаженные. Иногда — нервно покрытые множественными слоями густой масляной краски. Они наплывают, толкаются, мешают спать. Еще громче кричат в шуме людской толпы и потоках машин. Им не хватает воздуха, они не молят о невозможном, хотят первозданной тишины! Но они не захлебнутся в суете, оставшись неуслышанными, не исчезнут в ином измерении. Они — Мысли, Звуки, Стихи. И — Мы с Вами.