Голдинг У.

Повелитель мух – один из величайших романов ХХ века, который стоит наравне с бессмертными произведениями Дж. Оруэлла и О. Хаксли. История благовоспитанных мальчиков, внезапно оказавшихся на необитаемом острове. Философская притча о том, что может произойти с людьми, забывшими о любви и милосердии. Гротескная антиутопия, роман-предупреждение и, конечно, напоминание о хрупкости мира, в котором живем мы все. Другую грань таланта писателя отражает сборник повестей Бог-скорпион, где глубокие философские размышления облечены в форму изящных притч.

Странная, страшная и бесконечно притягательная книга. История благовоспитанных мальчиков, внезапно оказавшихся на необитаемом острове. Философская притча о том, что может произойти с людьми, забывшими о любви и милосердии. Гротескная антиутопия, роман-предупреждение и, конечно, напоминание о хрупкости мира, в котором живем мы все.

Шедевр творческого наследия Уильяма Голдинга. История полубезумного настоятеля собора, возмечтавшего доказать свою преданность Богу созданием великолепного шпиля. История человеческой гордыни – и человеческой скудости, плотской страсти – и высокой, страшной любви к Высшему…

Перед вами ЖЕМЧУЖИНЫ творческого наследия Уильяма Голдинга. «Повелитель мух». Гротескная антиутопия, «черная робинзонада» и роман-предупреждение… «Шпиль». Исторический роман и философская притча, исследующая тайные лабиринты души, одержимой «жаждой созидания»… Читайте — и перечитывайте снова, снова и снова…

«Повелитель мух». Подлинный шедевр мировой литературы. Странная, страшная и бесконечно ПРИТЯГАТЕЛЬНАЯ книга. Книга, которую трудно читать — и от которой НЕВОЗМОЖНО ОТОРВАТЬСЯ. История благовоспитанных мальчиков, внезапно оказавшихся на необитаемом острове. Философская притча о том, что может произойти с людьми, забывшими о любви и милосердии. Гротескная антиутопия, роман-предупреждение и, конечно, напоминание о хрупкости мира, в котором живем мы все. Все это — «Повелитель мух», книга, которую можно перечитывать снова и снова.

Одно из самых совершенных произведений английской литературы. «Морская» трилогия Голдинга. Три романа, посвященных теме трагического столкновения между мечтой и реальностью, между воображаемым — и существующим. Юный интеллектуал Эдмунд Тэлбот плывет из Англии в Австралию, где ему, как и сотням подобных ему обедневших дворян, обеспечена выгодная синекура. На грязном суденышке, среди бесконечной пестроты человеческих лиц, характеров и судеб, ему, оторванному от жизни, предстоит увидеть жизнь во всем ее многообразии — жизнь захватывающую и пугающую, грубую и колоритную. Фантазер Эдмунд — не участник, а лишь сторонний зритель историй, разыгрывающихся у него на глазах. Но тем острее и непосредственнее его реакция на происходящее…

Одно из самых совершенных произведений англоязычной литературы ХХ века. Первая книга легендарной морской трилогии Голдинга. Роман о трагическом столкновении между мечтой и реальностью, между воображаемым — и существующим. Юный интеллектуал Эдвард Тэлбот плывет из Англии в Австралию, где ему, как и сотням подобных ему молоденьких аристократов, обеспечена высокооплачиваемая синекура. На грязном суденышке, ведомом и далеким южным берегам грубым и деспотичным капитаном, ему предстоит увидеть ЖИЗНЬ — в полном и неприглядном ее виде.

В эту книгу вошли три романа одного из величайших писателей прошедшего столетия, лауреата Нобелевской премии Уильяма Голдинга, объединенные характерной для его творчества темой Слова — слова, одновременно объединяющего людей и разъединяющего их, связующего человека с Богом — или с отрицанием всякого божества. «Повелитель мух» — дебютный роман Голдинга, ставший его своеобразной «фирменной маркой» и дважды экранизированный... «Зримая тьма» — причудливый роман-притча, в которой Уильям Голдинг по-своему обыгрывает многие философские и литературные «идеи-фикс» шестидесятых... «Шпиль» — необычная и изысканная стилизация под исторический роман, за рамками которой скрывается размышление об избранничестве человека, преданного единой, высшей цели... Три романа, в которых «вечная тема» Голдинга решается ярко, мощно и всякий раз — оригинально.

От невинности — к мудрости. От чистоты детства — к печальной зрелости и старости. Такова судьба человека вообще — и человека, каким видит его — и заставляет нас увидеть — Голдинг в этом не самом обычном из своих романов, лишенном обычной для автора параболичности — и представляющем собой один из величайших шедевров англоязычного психологического реализма XX века. Любовь. Дружба. Предательство. Предназначение. Судьба. Возможности и шансы, столь легкомысленно упущенные... Невозможно вернуть утраченное — но можно переосмыслить былое на склоне лет — так, как делает это герой романа «Свободное падение».

Знаменитый английский писатель сэр Уильям Джералд Голдинг — лауреат Нобелевской премии по литературе (1983). Его романы, особенно первый — «Повелитель мух», с огромным трудом вышедший в 1954 году, принесли писателю всемирную славу. Определяя своих героев на остров, голый риф или корабль, Уильям Голдинг окружает их тьмой океана и неизвестностью, на поверку оказывающимися ничуть не страшнее той тьмы и неведомой разрушительной силы, которые таятся внутри человека. Ограниченное пространство и непредвиденные обстоятельства высвобождают в героях романов не просто темное начало, а поистине доисторическое, апокалиптическое, сверхъестественное «злое буйство», перед которыми бессилен «мир настойчивой тоски и недоумевающего рассудка». На острове из романа «Повелитель мух», рифе из «Воришки Мартина», корабле из «Ритуалов плавания» вдоволь места для одиночества, опасности, незащищенности, уязвимости, безысходности, первобытного страха; здесь все располагает к отказу от моральных оков и социальных конвенций. Кого-то из своих персонажей Голдинг подводит к крайнему пределу, кого-то помещает за смертной чертой. Райский остров превратится для спасшихся на нем детей в огнедышащий ад… Скала посреди океана обернется чистилищем для «воришки Мартина», укравшего у себя жизнь… Корабль плывет наугад: в глубину души — в безвременье, в нигде и в никуда… Так в увлекательные фабулы, маскирующиеся под приключенческую литературу, в изысканные описания островных и океанских пейзажей Голдинг вживляет свои многослойные притчи и глубокие философские аллегории.

Перед вами — жемчужины творческого наследия Уильяма Голдинга. «Пирамида». Балансирующая на грани фантасмагории и реализма хроника провинциального городка, в котором жизнь подчинена жестоким иерархическим законам, одиночество стало обыденной нормой существования, а любовь, дружба и понимание — непостижимыми иллюзиями... «Наследники». Уникальный роман о столкновении первобытных племен, в котором культура и ментальность наших далеких предков выписаны с поразительной точностью, а предположение о телепатических способностях древних людей легло в основу науки «параантропологии».

Перед вами — жемчужины творческого наследия Уильяма Голдинга. «Пирамида». Балансирующая на грани фантасмагории и реализма хроника провинциального городка, в котором жизнь подчинена жестоким иерархическим законам, одиночество стало обыденной нормой существования, а любовь, дружба и понимание — непостижимыми иллюзиями... «Наследники». Уникальный роман о столкновении первобытных племен, в котором культура и ментальность наших далеких предков выписаны с поразительной точностью, а предположение о телепатических способностях древних людей легло в основу науки «параантропологии».

Перед вами — жемчужины творческого наследия Уильяма Голдинга. «Пирамида». Балансирующая на грани фантасмагории и реализма хроника провинциального городка, в котором жизнь подчинена жестоким иерархическим законам, одиночество стало обыденной нормой существования, а любовь, дружба и понимание — непостижимыми иллюзиями... «Наследники». Уникальный роман о столкновении первобытных племен, в котором культура и ментальность наших далеких предков выписаны с поразительной точностью, а предположение о телепатических способностях древних людей легло в основу науки «параантропологии».

Перед вами жемчужины творческого наследия Уильяма Голдинга. «Повелитель мух». Гротескная антиутопия, «черная робинзонада» и роман-предупреждение... «Шпиль». Исторический роман и философская притча, исследующая тайные лабиринты души, одержимой «жаждой созидания»... Читайте — и перечитывайте снова, снова и снова...

Как известно, Литература — это подруга, которая не кормит, а лишь поит. Что же тогда такое Литературная Критика? Романист Уилфрид Баркли, переживающий одновременно «кризис творчества» и «кризис середины жизни», поневоле вынужден терпеть возле себя литературного «Санчо Пансу» — дотошного профессора-«барклеиста»… Так начинается ядовитая сатира на писательские и издательские нравы втрой половины XX в. — «Бумажные человечки» Уильяма Голдинга, книга своеобразная, изящная и, как ни странно, забавная.

Перед вами ЖЕМЧУЖИНЫ творческого наследия Уильяма Голдинга. «Повелитель мух». Гротескная антиутопия, «черная робинзонада» и роман-предупреждение… «Шпиль». Исторический роман и философская притча, исследующая тайные лабиринты души, одержимой «жаждой созидания»… Читайте — и перечитывайте снова, снова и снова…

Возможно, самый загадочный роман Уильяма Голдинга… Возможно, одно из самых необычных произведений за всю историю англоязычной литературы… История ничтожного – и великого в своем ничтожестве – человека, с поистине титанической силой пытающегося выжить на одинокой скале, где оказался в результате кораблекрушения. История души, настолько закосневшей во зле, что даже на грани небытия она не способна на раскаяние и просветление. История «жизни во имя жизни» – без смысла и света. Роман – притча. Роман – прозрение. Роман, выносящий смертный приговор двадцатому веку!

Возможно, самый загадочный роман Уильяма Голдинга… Возможно, одно из самых необычных произведений за всю историю англоязычной литературы… История ничтожного – и великого в своем ничтожестве – человека, с поистине титанической силой пытающегося выжить на одинокой скале, где оказался в результате кораблекрушения. История души, настолько закосневшей во зле, что даже на грани небытия она не способна на раскаяние и просветление. История «жизни во имя жизни» – без смысла и света. Роман – притча. Роман – прозрение. Роман, выносящий смертный приговор двадцатому веку!

Перед вами — ЖЕМЧУЖИНЫ творческого наследия Уильяма Голдинга. «Пирамида». Балансирующая на грани фантасмагории и реализма хроника провинциального городка, в котором жизнь подчинена ЖЕСТОКИМ иерархическим законам, одиночество стало ОБЫДЕННОЙ нормой существования, а любовь, дружба и понимание — непостижимыми иллюзиями... «Наследники». УНИКАЛЬНЫЙ роман о столкновении первобытных племен, в котором культура и ментальность наших далеких предков выписаны с поразительной точностью, а предположение о телепатических способностях древних людей легло в основу науки «параантропологии». Читайте — и перечитывайте снова, снова и снова...

»Двойной язык» — последнее произведение Уильяма Голдинга. Произведение обманчиво «историчное», обманчиво «упрощенное для восприятия». Однако история дельфийской пифии, болезненно и остро пытающейся осознать свое место в мире и свой путь во времени и пространстве, притягивает читателя точно странный магнит. Притягивает — и удерживает в микрокосме текста. Потому что — может, и есть пророки в своем отечестве, но жребий признанных — тяжелее судьбы гонимых...

Перед вами — «поздний» Уильям Голдинг. Писатель, играющий с читателем в тончайшие интеллектуальные «игры-романы»... «Зримая тьма» — изысканная пародия на классический психологический роман, пародия, в которой мотивы притчи и абсурда, реализма и «магического реализма» сплетены в странный клубок...

Перед вами — «поздний» Уильям Голдинг. Писатель, играющий с читателем в тончайшие интеллектуальные «игры-романы»... Такова «Зримая тьма» — изысканная пародия на классический психологический роман, пародия, в которой мотивы притчи и абсурда, реализма и «магического реализма» сплетены в странный клубок... Таковы «Бумажные людишки» — ядовитая сатира на писательские и издательские нравы второй половины XX в., книга, зло и насмешливо обыгрывающая канонические образы «рыцаря и слуги»... И, разумеется, таково ПОСЛЕДНЕЕ (и, возможно, ЛУЧШЕЕ) произведение Голдинга — обманчиво «историчный», обманчиво «упрощенный» и микрокосмичный, великолепно четкий «Двойной язык»!

Вполне обычное морское путешествие из Англии в Австралию — не более чем обрамление для путешествия иного — ВООБРАЖАЕМОГО, а эскапистские фантазии столь причудливо и тонко вплетены в ткань повествования, что, по сути, составляют единое целое с конкретикой РЕАЛЬНОСТИ — и вместе с нею создают изысканный «мегатекст», полный интеллектуальной загадки. В РЕАЛЬНОСТИ происходит немногое. Но ВООБРАЖЕНИЕ становится НОВОЙ РЕАЛЬНОСТЬЮ!