Livebook (Лайвбук)

Роман о ежедневной силе любви, зыбучих песках печали и о том, что в каждом человеке, даже глубоко погрузившемся в горе, живет свет. Под самое Рождество в кинотеатр небольшого города Мажестик врывается подросток с оружием, гибнут люди. Город на долгое время погружается в отчаяние и мрак. Но однажды Лукас, потерявший во время стрельбы жену и пишущий безответные письма своему психоаналитику, обнаруживает у себя во дворе палатку, в которой скрывается младший брат убийцы. Зачем он пришел сюда? Чего хочет от Лукаса? Кажется, в Мажестике после этой встречи начинает что-то меняться и приходит понимание, что любовь, надежда и будущее принадлежат тем, кто готов услышать друг друга.

Сандей живет в небольшом городке. Ей сложно общаться с людьми, поэтому она ищет подсказки, как вести беседы и принимать гостей, в справочнике по этикету и сицилийском фольклоре. Близкие отношения у неё лишь с дочерью, но Долли уже шестнадцать, она вот-вот выпорхнет из гнезда, и Сандей заранее переживает об этом. Когда рядом поселяется гламурная лондонская пара Вита и Ролло, которая обезоруживает своим обаянием, её тревога только нарастает. Долли всё чаще задерживается у них в гостях, забывая предупредить мать, всё реже делится с ней секретами, всё более странно ведёт себя. Сандей всё больше беспокоит вопрос: что кроется за фасадом красивой жизни лондонской пары? Это пронзительная история о родительстве, одиночестве и о том, что цена доверия между людьми всегда высока.

Исчезновение близкого меняет не только настоящее и будущее, но и прошлое человека. Марианне было всего восемь, когда ее мать пропала, и воспоминания о солнечном саде, прогулках и ароматных пирогах будто померкли. Действительно ли жизнь их семьи была так безоблачна, если однажды мама просто вышла из дома и не вернулась? Этот вопрос мучит Марианну, ответ на него она ищет в старом доме и на берегу реки, у отца, соседей, в средневековой поэзии. Ищет ребенком, трудным подростком и взрослой женщиной, сама уже став матерью. Существует ли чудо, которое поможет ей вернуть себе счастливое прошлое, а вместе с ним изменить будущее?

Наши чувства странны нам самим, поступки стихийны, а мысли обо всем на свете: о верности крови, о музыке девушек, о руках братьев. Мы улыбаемся родителям, чтобы они думали: всё в порядке. Не всякий поймет, чем мы живем: собачьи бега, кража дорожных знаков в ночи или и того хлеще — тайные поединки на ринге. Мы голодны. Голод терзает нас изнутри, заставляет рваться вперед. Мы должны вырасти; ползти и стонать, грызть, лаять на любого, кто вздумает нам помешать или приручить. Мы братья Волф, волчьи подростки, мы бежим, мы стоим за своих, мы выслеживаем жизнь, одолевая страх. И если не справимся, винить некого.

Линор Горалик — поэт, писатель, эссеист, художник, автор ряда поэтических и прозаических сборников, романов, книг для детей, нескольких работ в жанре non-fiction. Сотрудничает с газетой «Ведомости», издательским домом «Коммерсанта», проектом Colta.ru, журналом поэзии «Воздух» и другими изданиями. Преподаёт теорию костюма в Высшей школе экономики. Вам может показаться, что это чистое счастье — иметь в доме крошечного говорящего слона, — и действительно, Смит-Томпсоны очень любят Мартина. Вот только иногда Мартин ужасно громко играет на волынке. И фальшиво поёт под неё русские романсы. И норовит мазать джем на бутерброды при помощи хобота, и катается на калитке, и требует, чтобы его мыли в ванне с кокосовой пеной, и видит хомячковые привидения. И ещё он изо всех сил, по-настоящему и навечно влюбляется в девочку Дину и решает быть её Рыцарем и Боевым Слоном. Так что не обольщайтесь, пожалуйста: иметь в доме говорящего слона совсем, совсем, совсем непросто. Даже если он размером примерно с кошку.

Серия «Новая поэзия», созданная под кураторством Веры Полозковой, — это книги современных молодых поэтов, с которыми радостно жить в одно время. Открывает серию Дана Сидерос — автор с удивительно своеобычным чувством языка, известная под ником «Шутник» («Illytnik»), лауреат премии «Нова», участник фестивалей и поэтических концертов. Книга ее стихов — о стариках и героях, высшем родстве, будущем и никогда-не-бывшем, об ослеплении красотой. Но прежде всего она — о тончайшей границе между этим миром и другим, полным стрекота и мерцания.