Новое литературное обозрение (НЛО)

Поэтический слух Полины Андрукович обращен к микрособытиям, к подкожной жизни языка. Это тончайший сейсмограф, улавливающий в оговорках, запинках, разломах слова препинание речи с самой собой. На письме это приводит к новаторской знаковой системе, регистрирующей малейшие сбои и интонационные сдвиги, когда внутренняя речь, словно бы разбиваясь о внешний предел, ранит себя и белое пространство страницы, на краткий миг позволяя прикоснуться к плоти вещей. Полина Андрукович (р. 1969) — поэт, прозаик, художник. Окончила ВГИК. Участвовала в коллективных выставках, провела три персональных выставки в Москве. Автор книг стихов «Меньше на один голос» (2004), «Репетиция верлибра» (2008), «В море одна волна» (под псевдонимом Лина Иванова, 2009). Публиковалась в антологии «Очень короткие тексты», журналах «Воздух», «Новый берег», «АКТ», альманахах «Вавилон», «Авторник» и др. Живет в Москве.

В книге известного немецкого исследователя исторической памяти Алейды Ассман предпринята впечатляющая попытка обобщения теоретических дебатов о том, как складываются социальные представления о прошлом, что стоит за человеческой способностью помнить и предавать забвению, благодаря чему индивидуальное воспоминание есть не только непосредственное свидетельство о прошлом, но и симптом, отражающий культурный контекст самого вспоминающего. Материалом, который позволяет прочертить постоянно меняющиеся траектории этих теоретических дебатов, является трагическая история XX века.

Николай Байтов — один из немногих современных писателей, знающих секрет полновесного слова. Слова труднолюбивого (говоря по-байтовски). Образы, которые он лепит посредством таких слов, фантасмагоричны и в то же время — соразмерны человеку. Поэтому проза Байтова будоражит и увлекает. «Зверь дышит» — третья книга Николая Байтова в серии «Уроки русского».

Пятитомная «История частной жизни» — всеобъемлющее исследование, созданное в 1980-е годы группой французских, британских и американских ученых под руководством прославленных историков из Школы «Анналов» — Филиппа Арьеса и Жоржа Дюби. Пятитомник охватывает всю историю Запада с Античности до конца XX века. В первом томе — частная жизнь Древнего Рима, средневековой Европы, Византии: системы социальных взаимоотношений, разительно не похожих на известные нам. Анализ институтов семьи и рабовладения, религии и законотворчества, быта и архитектуры позволяет глубоко понять трансформации как уклада частной жизни, так и европейской ментальности, а также высвечивает вечный конфликт частного и общественного. Перевод сделан по дополненному изданию 1999 года.

В книге британского историка Марка Сэджвика представлена причудливая история традиционалистских учений, обнаруживающая их присутствие в самых разных исторических процессах и политических событиях, интеллектуальных движениях и культурных контекстах XX века. Это — иногда мрачновато таинственное, иногда курьезно саморазоблачительное — присутствие раскрывается в книге, сочетающей фундаментальность академического исследования с увлекательностью журналистского расследования. Традиционализм, ставший ответом на модернистский пафос Нового времени, пережил свой расцвет в прошлом веке. Но история традиционализма, прослеженная автором от Рене Генона до Александра Дугина, скорее всего не закончена, а потому чтение этой книги особенно поучительно.

Хотя Первая мировая война стала для России историческим водоразделом, в историографии, да и в общественном сознании она ассоциируется в основном с событиями на Западном фронте. Этому способствовало, в частности, разделение российской истории начала XX века на дореволюционный и советский периоды. Цель данного сборника — включить в общеевропейский контекст механизмы усвоения, истолкования и переработки российского опыта Первой мировой войны и последовавших за ней событий. Их осмысление важно для ответа на вопрос, можно ли считать революцию 1917 года и Гражданскую войну вехами «особого пути» России или же они были следствием той кризисной ситуации, с которой столкнулись и другие воевавшие государства.

Эта книга — единственное в своем роде подробное описание общественной жизни легендарных викингов. Наиболее известны так называемые походы викингов — их пиратство, грабежи, географические открытия, колонизация, дружинная служба, торговля в разных странах Европы. Викинги образовали свои государства и политические анклавы в Британии, Франции, Италии, сыграли большую роль в истории Древней Руси. Однако внутренняя, гражданская история скандинавов в эпоху викингов, их общественный строй, быт и нравы на родине обычно описываются либо частично, либо в самом общем виде. В книге читатель найдет историю сложения скандинавских государств, подробные описания не только устройства жилых помещений и усадеб викингов, их повседневных домашних и прочих занятий, но и особенностей социальной структуры северных обществ: короли и рабы, семья, право, судебные распорядки и так далее. Все эти и другие темы автор рассматривает на судьбах многих конкретных семей и отдельных примечательных персонажей. В исследовании широко используются литературные произведения той эпохи, которые и сами по себе представляют большой интерес.

Авторы этого сборника, люди разных убеждений, обсуждают здесь неофициальную культуру СССР 1980-х годов, когда визуальное искусство еще было тесно связано с литературой и музыкой. Противоречивое и переломное десятилетие принесло творческой «прослойке» новые возможности и радости, а с ними и новые проблемы. В разностилье неоднозначных наблюдений очевидцев и участников событий тех лет читатель найдет неожиданные картины ушедшей эпохи.

Эта книга — интеллектуальная биография одного из самых блестящих представителей поколения «шестидесятников», который принял участие в формировании и становлении государственности и рыночной экономики страны. Это история о том, как советский инженер-строитель из Одессы превратился в рыночного экономиста, и о том, как рыночный экономист стал «Дедом» для целого поколения реформаторов и одним из отцов-основателей самого успешного социально-экономического университета в России. Андрей Колесников — политический журналист, шеф-редактор «Новой газеты». Лауреат премии Адама Смита и премии Союза журналистов «Золотое перо России».

Ясудзиро Одзу — один из наиболее своеобразных и глубоких режиссеров в истории не только японского, но и мирового кино, умевший просто и ясно говорить о самом важном для человека: рождении и смерти, любви и дружбе, отношениях родителей и детей, а в конечном счете — о смысле жизни. Книга известного американского киноведа Дональда Ричи, основанная на беседах с Одзу и его коллегами и на внимательном анализе фильмов режиссера, впервые вышла в 1974 году, но до сих пор остается одним из самых содержательных исследований его творчества, пока, к сожалению, недостаточно известного в России.

В книге прослеживается долгая история формирования научных институтов от позднего средневековья до сегодняшнего дня. Автор последовательно опровергает представления о линейной эволюции науки, фокусируя внимание читателя на неочевидности событий, обозначивших реальную траекторию ее развития. Он показывает, как различные интересы и действия конкретных личностей, связанные с познанием естественных явлений и имевшие первоначально характер технической информации, кристаллизовались в публично признанную роль ученого. Особое внимание уделено легитимации научного отношения к реальности и возникновению универсальной научной идеологии. Охватывая широкий социально-исторический контекст, Бен-Дэвид объясняет, почему центры научного влияния, появившись сначала в Италии, перемещаются затем в Великобританию, Францию, Германию и, наконец, в Соединенные Штаты, а также дает подробный обзор стратегий, приведших к образованию или выбору определенных организационных форм науки в различных обществах.

Как случилось, что польский и венгерский театр последних пятнадцати лет вырвался на мировые рубежи? Книга Н.О. Якубовой углубляется в истоки «театральных революций» в обеих странах, чтобы затем, привлекая в параллель Россию, проанализировать общие тенденции: «культ рассказа», переосмысление понятия «документальности», выдвижение на первый план «постпамяти» (в противовес «истории») и др. Отдельно рассмотрено обращение к античным авторам, Шекспиру, Бюхнеру, а также оперная режиссура Дмитрия Чернякова. Особое внимание уделено «мифу жертвенности», на изживание которого, как считает автор, направлены усилия ведущих режиссеров поколения тридцати-сорокалетних.

Проза выдающегося современного философа Александра Пятигорского (1929—2009) — редкий случай сплава философии и литературы, в котором они оказываются равно необходимыми. Или, как сказал Пятигорский в интервью, «роман... мне представляется наиудобнейшим жанром для экспозиции самоосознания философа». Герои Пятигорского по-разному пытаются понять, как возможно в XX веке, родившись в России, быть историческими субъектами; но они — не персонажи притч, а люди со своими представлениями о мире, со своими страстями и индивидуальным чувством юмора. В третий том Собрания философской прозы Пятигорского вошли роман «Древний Человек в Городе», интервью с автором, а также другие материалы. Книга иллюстрирована.

Ирина Мягкова — известный театральный критик, переводчик. В этой книге она выступает как мемуарист, чья частная история разворачивается на фоне нашей общей истории, драматически сплетаясь с ней: война, эвакуация, обычная повседневная жизнь при советской власти, увиденная внимательным к деталям и памятливым взглядом. Но — с ощущением «чужой девочки»: лейтмотив книги задает повествованию редко встречающуюся в воспоминаниях дистанцию и очень своеобразную интонацию, позволяющие увидеть многие события совсем иначе. Героиня книги в конфликте с миром, хотя ищет гармонии и к ней устремлена. Охота к перемене мест побуждает ее много путешествовать, а любопытство к людям создает обширный круг общения. Среди ее персонажей такие яркие личности, как Р. Симонов, А. Эфрос, К. Чуковский, Ю. Мильтинис и др.

Имя Василия Яновского (1906—1989), одного из самых противоречивых писателей русского зарубежья, знакомо российским читателям главным образом благодаря его колоритным, дерзким мемуарам из жизни русского Парижа тридцатых годов «Поля Елисейские. Книга памяти», а также не так давно опубликованным романам послевоенного периода «Портативное бессмертие» и «По ту сторону времени». Между тем литературное наследие этого автора очень многообразно и до сих пор неизвестно в полном объеме. В данный сборник включены ранние произведения Яновского, большинство из которых были впервые напечатаны ничтожно малыми тиражами в русскоязычных издательствах или в эмигрантской периодике довоенного Парижа и с тех пор не переиздавались. Эти ранние повести и рассказы не только проясняют истоки и диалектику творчества писателя, но и существенно дополняют наши представления о литературном вкладе «младшего» поколения первой волны эмиграции, которое нередко называют «незамеченным поколением» или «русским Монпарнасом». Помимо художественных произведений, в книгу вошли воспоминания Яновского об англо-американском поэте УХ. Одене и писательнице, журналистке и известном деятеле русской диаспоры Елене Извольской, а также его эссе, интервью и рецензии. В приложение включен ряд откликов на творчество Яновского в эмигрантской критике и воспоминания о нем.

Пригов был грандиозным собеседником. Поражала не просто его незаурядная эрудиция (которая, кстати, никогда явно не демонстрировалась, она как бы проступала сквозь ткань разговора), Дмитрий Александрович покорял изощренностью ума, способностью включиться в только что возникшую тему и не произносить при этом банальностей. Беседа с Приговым тонизировала, поскольку это была не досужая болтовня и не плоские прагматические выкладки, — в ней царил разум. Фрагменты подобных бесед станут подспорьем в попытке представить феномен «Дмитрий Александрович Пригов» в его культурном и человеческом измерении. В книгу вошли также интервью с известными деятелями культуры, знавшими Пригова и ценившими его творчество, — А. Зориным, Т. Кибировым, Е. Поповым, Л. Рубинштейном, М. Ямпольским и другими, а также эссе-воспоминание Г. Брускина.

Вниманию читателей предлагается первая научная публикация тематически разнородных анекдотов, имевших хождение в СССР с 1917 по 1991 год. Указатель представляет собой систематизированное собрание записей советских анекдотов. В издание вошли материалы из прессы, эмигрантских сборников, сводок о настроениях населения, доносов, судебных дел, записей фольклористов-любителей, дневников современников и прочих источников. Всего в Указателе 5852 статьи, каждая из которых посвящена одному анекдотическому сюжету. Исследуются теория жанра, особенности бытования анекдота в СССР, прослеживается история заимствований в эмигрантских и постперестроечных публикациях советских политических анекдотов, проанализирована достоверность записей анекдотов в источниках разных видов. Издание снабжено именным и предметным указателями.

Книга составлена из работ об Осипе Мандельштаме, создававшихся на протяжении более чем 35 лет. В качестве ядра книги обозначились пять основных разделов, в каждом — свой лейтмотив. Первый — «Con amore» — личная встреча автора с творчеством Мандельштама. Второй — «Солнечная фуга» — этюды о том, что Мандельштам написал, третий — «Мандельштамовские места» — о том, куда его заносила судьба, четвертый — «Современники и современницы» — о тех, с кем его свела жизнь. Пятый раздел — «Слово и бескультурье» — размышления о месте Мандельштама в эпоху торжествующего постмодернизма. Б приложениях — выдержки из дневников и литературная библиография автора. Это не монография о Мандельштаме, с самого начала прошитая единством замысла и исполнения. Здесь другой тип связи — концентрический, наподобие букета. Но это и не механическое собрание перепечаток: каждый текст заново пересмотрен, многие старые публикации сплавились в одну новую.

В антологии представлены драматургические произведения, выдержавшие испытание сценой. За исключением двух пьес (О. Заградника и И. Буковчана), которые уже стали национальной и мировой классикой, и двух драматизации известных авторов (Л. Баллека и В. Шикулы), осуществленных О. Шулаем, это пьесы современные. Они различны по стилю: одни написаны в русле библейских традиций, другие могут служить примером авангардных экспериментов, третьи — вполне традиционны. Время их создания — конец 1990-х—2000-е годы. Все пьесы (кроме О. Заградника) переведены на русский язык впервые. Состав книги дает представление о современном состоянии словацкой драматургии и театра, о жизни Словакии наших дней, где после распада в 1993 году Чехословакии произошли изменения не только в политической, экономической, культурной сферах, но и в образе жизни, отношениях между людьми.

Революционерка, полюбившая тирана, блистательный узбекский князь и мажор-кокаинист, сестра милосердия, отвергающая богача, царедворцы и диссиденты, боги и люди, говорящие цветы и птицы. Сорок две новеллы, более сотни персонажей и десятки сюжетных линий — все это читатель найдет в новом увлекательнейшем романе Марии Голованивской «Пангея». Это «собрание пестрых глав» может быть прочитано как фантазийная история отечества, а может и как антиутопия о судьбах огромного пространства, очень похожего на Россию, где так же, как и в России, по утверждению автора, случаются чудеса. Но прежде всего это книга страстей — любовных, семейных, дворцовых, земных и небесных, хроника эпических и волшебных потрясений, составляющих главную ткань русской жизни. И конечно же, это роман о русской революции, которая никогда не кончается.

Книга представляет собой сборник научных работ, в центре внимания которых находится не утратившая злободневности проблема взаимодействия искусства слова (как художественного, так и сценического) и политики в различных ее аспектах. Авторы рассматривают отголоски исторических событий в поэтике произведений разных литераторов, в число которых входят А. Пушкин, Ф. Сологуб, Б. Пастернак, И. Бродский и другие; ряд работ посвящен переломным эпизодам в творческой биографии литераторов, связанным с политическими событиями европейской истории. Хронологические рамки анализируемых произведений обнимают период с первой четверти XIX и до последней трети XX веков.

Книга «Театральная утопия Льва Додина» рассказывает о тридцати годах жизни одного из флагманов отечественной и мировой сцены — Санкт-Петербургского Малого драматического театра-Театра Европы и его художественного руководителя Льва Додина. Автор создает объемный портрет МДТ в интерьере эпохи, вписав его в хронику времени и в общий ландшафт. Анализ спектаклей, взаимоотношения и судьбы актеров, эстетические поиски режиссера, обретения и потери — все это оказывается в фокусе исследования. Ольга Егошина — известный театральный критик и историк, автор книг «Актерские тетради Иннокентия Смоктуновского», «Первые сюжеты. Русская сцена на рубеже тысячелетий» и др.

Кем бы ни был загадочный автор, скрывшийся под псевдонимом Я.М. Сенькин-Толстый, ему удалось создать поистине гремучую смесь: в небольшом тексте оказались соединены остроумная фальсификация, исторический трактат и взрывная, темпераментная проза, учитывающая всю традицию русских литературных путешествий от «Писем русского путешественника» Н.М. Карамзина до поэмы Вен. Ерофеева «Москва—Петушки». Описание путешествия на автомобиле по Псковской области сопровождается фантасмагорическими подробностями современной деревенской жизни, которая предстает перед читателями как мир, населенный сказочными существами. Однако сказка Сенькина переходит в жесткую сатиру, а сатира приобретает историософский смысл. У автора — зоркий глаз историка, видящий в деревенском макабре навязчивое влияние давно прошедших, но никогда не кончающихся в России эпох.

Книга написана коллективом преподавателей и студентов Высшей школы экономики по результатам трехлетнего исследовательского проекта. Она посвящена современному Царицыно: живому и насыщенному культурному пространству, в котором сталкиваются различные концепции истории, разные представления о норме, о культуре, разные логики формирования функциональных свойств и атмосферы современного (постсоветского, столичного) города. Главный герой книги — посетитель Царицыно, для которого работает этот исторический аттракцион, и который сам, в процессе использования, переопределяет его содержание и условия его развития. Этому современному посетителю Царицыно исследователи адресовали как более общие теоретические, так и конкретные этнографические вопросы. Издание проиллюстрировано фотографиями, сделанными участниками проекта.