Пелевин Виктор Олегович

«Омон Ра» рисует курьезный мир жестокой действительности, где человеческое существо напоминает наглухо замурованную ракету с нарисованной дверью, а полег на Луну оказывается метафорой нашей жизни — и в личном, и в историческом смысле. С неподражаемым изяществом Виктор Пелевин предлагает альтернативную версию событий, которые никем до этого не ставились под сомнение.

Роман «Чапаев и Пустота» сам автор характеризует так: «Это первое произведение в мировой литературе, действие которого происходит в абсолютной пустоте». На самом деле оно происходит в 1919 году в дивизии Чапаева, в которой главный герой, поэт-декадент Петр Пустота, служит комиссаром. А также в наши дни. А также, как и всегда у Пелевина, в виртуальном пространстве, где с главным героем встречаются Кавабата, Шварценеггер, «просто Мария»... По мнению критиков, «Чапаев и Пустота» является «первым серьезным дзен-буддистским романом в русской литературе».

Ставший культовым в молодежной среде, роман «Generation «П»» посвящен явлению, проникшему во все поры нашей повседневной жизни, — рекламе. Многие склонны брезгливо отмахиваться от нее, как от назойливой мухи, считая чем-то несерьезным. Но разве рекламные слоганы не вошли плотно в нашу речь? Разве «рваная стилистика» рекламных клипов не влияет на наше сознание? Герой романа Вавилен Татарский полагает, что ему известна подлинная цена рекламы — ведь именно он ее создает. Но ему и в страшном сне не может привидеться истинная сила джинна, выпущенного им из бутылки...

Настоящий текст, известный также под названием «А Хули», является неумелой литературной подделкой, изготовленной неизвестным автором в первой четверти XXI века. Большинство экспертов согласны, что интересна не сама эта рукопись, а тот метод, которым она была заброшена в мир. Текстовый файл, озаглавленный «А Хули», якобы находился на хард-диске портативного компьютера, обнаруженного при «драматических обстоятельствах» в одном из московских парков. О срежиссированности этой акции свидетельствует милицейский протокол, в котором описана находка. Он, как нам представляется, дает неплохое представление о виртуозных технологиях современного пиара. Протокол подлинный, все печати и подписи на нем присутствуют, хотя неизвестно точное время его составления — верхняя часть заглавного листа с датой срезана при брошюровке и подшивке протокола в папку перед отправкой на хранение в конце календарного года, как требует служебная должностная инструкция. Из протокола следует, что интерес сотрудников милиции был вызван странными явлениями природы в Битцевском парке Южного административного округа города Москвы. Граждане наблюдали над деревьями голубоватое свечение, шаровые молнии и множество пятицветных радуг. Некоторые из радуг были шарообразными (по показаниям свидетелей происшествия, цвета в них как бы просвечивали друг сквозь друга). Эпицентром аномалии был обширный пустырь на границе парка, где расположен трамплин для прыжков на велосипеде. Рядом с трамплином обнаружены полурасплавленная рама от велосипеда «Canondale Jekyll 1000» и остатки колес. Трава в радиусе десяти метров вокруг трамплина выжжена, причем выгоревшее пятно имеет форму правильной пятиконечной звезды, за границами которой трава не пострадала. Рядом с велосипедной рамой найдены предметы женской одежды: джинсы, пара кроссовок, трусики типа «неделька» со словом «Воскресенье» и майка с вышитой на груди надписью «скиf». Если судить по фотографиям из протокола, третья буква этого слова больше похожа на кириллическое «И», чем на латинское «U». Можно предположить, что перед нами не анаграмма «fuck», как утверждает в своей монографии М. Лейбман, а слово «скиф». Это подтверждает строка «да, азиаты мы» на спине футболки — несомненная аллюзия на стихотворение А. Блока «Скифы», которого М. Лейбман, судя по всему, не читал. Среди предметов одежды находился рюкзак с портативным компьютером, о котором уже говорилось в протоколе. Все эти вещи не пострадали, и на них не обнаружено следов огня, что свидетельствует — они были подброшены на место происшествия уже после того, как на траве было выжжено звездообразное пятно. По факту данного события уголовного дела возбуждено не было. Судьба находившегося (якобы) на хард-диске текста хорошо известна — сначала он имел хождение в кругах оккультных маргиналов, а затем был издан в качестве книги. Оригинальное название текста показалось непристойным даже нынешним барышникам от книготорговли, поэтому при издании он был переименован в «Священную Книгу Оборотня». Этот текст не заслуживает, конечно, серьезного литературоведческого или критического анализа. Тем не менее, отметим, что в нем просматривается настолько густая сеть заимствований, подражаний, перепевов и аллюзий (не говоря уже о дурном языке и редкостном инфантилизме автора), что вопроса о его аутентичности или подлинности перед серьезным специалистом по литературе не стоит, и интересен он исключительно как симптом глубокого духовного упадка, переживаемого нашим обществом. А псевдовосточная поп-метафизика, шапочным знакомством с которой автору не терпится похвалиться перед такими же унылыми неудачниками, способна вызвать у серьезных и состоявшихся в жизни людей разве что сострадательную улыбку. Хочется уверить москвичей и гостей столицы, что чистота и порядок в Битцевском парке поддерживаются на должном уровне и московская милиция днем и ночью охраняет покой и безопасность прогуливающихся. А самое главное, друзья — чтобы в вашей жизни всегда нашлось место радостной песне!

«Омон Ра» рисует курьёзный мир жестокой действительности, где человеческая жизнь напоминает наглухо замурованную ракету с нарисованной дверью, а полёты на Луну оказываются самым грандиозным обманом в истории СССР. С неподражаемым изяществом Виктор Пелевин предлагает альтернативную версию событий, которые никем до этого не ставились под сомнение.

Ставший культовым в молодежной среде, роман «Generation «П» посвящён явлению, проникшему во все поры нашей повседневной жизни, – рекламе. Многие склонны брезгливо отмахиваться от неё, как от назойливой мухи, считая чем-то несерьёзным. Но разве рекламные слоганы не вошли плотно в нашу речь? Разве «рваная стилистика» рекламных клипов не влияет на наше сознание? Герой романа Вавилен Татарский полагает, что ему известна подлинная цена рекламы – ведь именно он её создаёт. Но ему и в страшном сне не может привидеться истинная сила джинна, выпущенного им из бутылки…

Рассказы и повести Виктора Пелевина ни в чём не уступают его знаменитым романам, прославившим автора в России и за её пределами как тонкого ироничного мыслителя и философа. Мир устроен совсем не так, как нам кажется. В нём есть вервольфы – и даже обыкновенный сарай может мечтать! Реальность и вымысел затеяли игру друг с другом. И что победит – неясно до самого финала… Один из лучших сборников «малой прозы» Пелевина и, пожалуй, лучший сборник «малой прозы» в современной литературе!

В издание вошли рассказы и эссе Виктора Пелевина.

Роман «Чапаев и Пустота» сам автор характеризует так: «Это первое произведение в мировой литературе, действие которого происходит в абсолютной пустоте». На самом деле оно происходит в 1919 году в дивизии Чапаева, в которой главный герой, поэт-декадент Петр Пустота, служит комиссаром. А также в наши дни. А также, как и всегда у Пелевина, в виртуальном пространстве, где с главным героем встречаются Кавабата, Шварценеггер, «просто Мария»… По мнению критиков, «Чапаев и Пустота» является первым серьёзным дзен-буддистским романом в русской литературе.

«Война и Мир» эпохи, в которую нет «ни мира, ни войны».

Есть мир, скрытый от глаз человека. Это мир оборотней — хитрых, умных и таинственных. Они живут бок о бок с нами, и увидеть их непросто, — но и отрицать их существование бессмысленно. «Священная книга оборотня» — один из «главных» романов Виктора Пелевина. В нём, ещё задолго до стремительно охватившей весь мир моды на нечистую силу, эти милые, но коварные полулисицы и полуволки уже вовсю вершили людские судьбы. А уж если оборотням случилось полюбить друг друга, то сотрясения тверди земной грозят погубить всё человечество. «Священная книга оборотня» — роман, полный юмора, философии и сексуальной энергии. Пелевин, как никто другой, умеет объединить тонкие материи и ткать из них литературное полотно самого высокого качества.

»Война и Мир» эпохи, в которую нет «ни мира, ни войны».

В сборник самого известного и самого таинственного российского писателя современности Виктора Пелевина вошли знаменитые рассказы ранних лет творчества. В них – все любимые темы автора: жизнь души после смерти тела, поиск Первоначала и острая, всегда неподражаемо ироничная критика общества. Умно, точно, в яблочко!

Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана.

«Построю лабиринт, в котором смогу затеряться с теми, кто захочет меня найти». Кто это сказал и о чём? Восемь персонажей встречаются в одном очень странном интернет-чате, каждый из них загадочным образом попал в одну из однотипных комнат с монитором и клавиатурой. Вскоре восемь пленников понимают, что стали участниками мифа о Тесее и Минотавре. Но ситуация оказывается намного сложнее и опаснее, чем кажется на первый взгляд... есть ли выход из лабиринта Минотавра? Один из самых необычных романов Виктора Пелевина, «Шлем ужаса» был создан в рамках международного издательского проекта «Мифы» и является, пожалуй, самой философской книгой писателя.

Миром правят вампиры. Не вечно молодые, романтичные юноши и девушки с бессонными глазами и кровавыми губами, а вполне обыкновенные мужчины и женщины со следами жизненного цинизма на лице. Им одним открыт секрет «гламура» и «дискурса». И они — настоящая мировая элита, вербующая в свои ряды прохожих одним лёгким укусом. Выбор может пасть на каждого...

Повести, вошедшие в эту книгу, по праву считаются лучшими образцами жанра в современной отечественной литературе. Более того – именно они сделали Пелевина одним из самых читаемых писателей не только в России, но во всем мире!

Мастер боевых искусств граф Т. пробирается в Оптину Пустынь. На пути ему встречается каббалистический демон Ариэль, который утверждает, что создал мир и самого графа Т. И это очень похоже на правду...

»Война и Мир» эпохи, в которую нет «ни мира, ни войны».

Роман затягивает с первых страниц. Читаешь и обнаруживаешь себя забитым в косяк, или в огромном муравейнике, или катящим огромный шар. Стирается граница между читателем и насекомым, иногда даже сложно понять, кто про кого читает, кто за кем наблюдает. Произведение может напугать излишней «липкостью», но его философское наполнение возвышает эту кажущуюся грязь. Это словно бы Бодлеровская «Падаль», где черви, копошащиеся в брюхе завораживают своей силой ничтожности. Каждая страница — маленький мир, маленький трип в параллельную реальность, в силу своей параллельности, нами не замечаемую.

Виктор Пелевин — один из самых ярких современных писателей. Родился в Москве. Окончил Московский Энергетический институт по специальности электромеханик, служил в армии, окончил курс обучения в Литинституте. Несколько лет был сотрудником журнала «Наука и религия», где готовил публикации по восточному мистицизму. Первое опубликованное произведение — сказка «Колдун Игнат и люди» (1989). Книги Пелевина переведены на все главные мировые языки, включая японский и китайский. Пьесы по его рассказам с успехом идут в театрах Москвы, Лондона и Парижа. French Magazine включил Виктора Пелевина в списке 1000 самых значимых современных деятелей мировой культуры (Россия в этом списке, кроме Пелевина, представлена также кинорежиссером Сокуровым).

Роман Виктора Пелевина.

Повесть одного из самых ярких современных писателей Виктора Пелевина. В этой повести герои одновременно и люди (рэкетиры, наркоманы, мистики, проститутки), и насекомые.

Сборник повестей и рассказов.