Владимир Даль

В этой книге речь идет о твердой суше и открытом море, о захватах земли и моря, о порядке и локализации. Речь идет о порядке больших пространств: о межах, границах, территориях, притязаниях, войнах, о земле, на которой мы находим внятные следы разделений, и о море, где никаких следов не бывает. Речь идет о справедливости и праве, ибо право восходит к земле и связано с землей, но также о свободе и предприимчивости, стихией которой является водный просмотр. Книга о номосе Земли по праву считается одним из шедевров позднего творчества великого немецкого ученого.

Радикальность мышления Юнгера нельзя свести к политическим ее проявлениям, он не был склонен к каким-либо формам правого или левого экстремизма, проистекающим как раз из радикализма. В книге представлены дневниковые записи Юнгера.

В книге представлены основные труды по политической теологии и философии истории Х.Д. Кортеса, известного испанского католического философа, политика и дипломата. Все труды публикуются на русском языке впервые.

Томас Гоббс считается родоначальником политической философии Нового времени, а его сочинение «Левиафан» — одним из наиболее фундаментальных политико-философских текстов. Загадкой для позднейших исследователей был использованный в заглавии и в строении трактата образ библейского чудовища. Какие ассоциации призван был пробуждать этот древний символ, архетипическая мощь которого заведомо превосходила всякую нужду политической злобы дня? И сумел ли он выполнить функцию, вмененную ему Гоббсом? Книга Шмитта, вышедшая в свет в 1938 году, как и прилагаемая к ней рецензия на ряд работ о Гоббсе, посвящена определению места, которое по достоинству должно быть отведено Гоббсу спустя три столетия после публикации его труда.

Жорж Бернанос (1888-1948) считается во Франции классиком национальной литературы, одним из крупнейших писателей XX века. В военных дневниках Ж. Бернаноса, изданных под названием «Униженные дети», разрозненные отклики на события в далекой Европе (писатель в это время жил в Бразилии) объединены постоянно тревожившей автора-католика темой — темой борьбы Добра со Злом. Страстная непримиримость, иступленная убежденность, яркий литературный талант — эти черты, сделавшие Бернаноса одним из самых талантливых публицистов, в полной мере проявились в его дневниках. Благодаря им читатель может составить более полное представление о сложном и крайне противоречивом мировоззрении Бернаноса. Перед нами предстает ортодоксальный католик и в то же время антиклерикал, сторонник монархии, поддерживающий движение сопротивления, националист, осуждавший «Аксьон франсэз», но неизменно бескомпромиссный обличитель лицемерия, конформизма и своекорыстия буржуазии.

В предлагаемое издание входят работы Зомбарта, написанные в 1910-е гг.

В книге анализируются сочинения Ф. Ницше в контексте философии XIX в., осуществляется реконструкция, сравнение и анализ наиболее интересных сочинений Ницше, написанных в XX в., исследуются перспективы использования проектов Ницше для сохранения жизнеспособности современного общества.

Прошлое сохраняет свой статус реальности лишь до тех пор, пока связано с настоящим живыми нитями, а потому мы неизбежно испытываем на себе его давление. Автор умело и интересно на исключительно разнообразном материале исследует данную проблему, демонстрируя всю ее сложность и деликатность.

Все эти пять лет, что земля, на которой живет человек, дрожит и разверзается под нашими ногами, в нас просыпается сознание того, что мы стали объектом игры таких энергий, которые в миллионы раз превосходят возможности нашей индивидуальной свободы. Для величайших реалистов становится все более очевидным, что нынешний кризис простирается далеко за пределы хозяйственных и политических факторов, которыми он будто бы был вызван и в рамках которых, как мы, возможно, себя убедили, он должен был оставаться...

»Цель этой книги — дать читателю точную картину тех переживаний, которые пехотинец — стрелок и командир — испытывает, находясь в знаменитом полку, и тех мыслей, которые при этом посещают его. Книга возникла из дневниковых записей, отличых в форме воспоминании. Я старался записывать непосредственные впечатления, ибо заметил, как быстро они стираются в памяти, по прошествии нескольких дней, принимая уже совершенно иную окраску. Я потратил немало сил, чтобы исписать пачку записных книжек... и не жалею об этом. Я не военный корреспондент и не предлагаю коллекции героев; мое намерение — не живопись, как это могло быть, но описывать все так, как это было в действительности.»