Зарубежная литература первой половины 20 века

Увлекательные юмористические рассказы — и блестящие пародии на низкопробные детективы, шаблонные дамские романы и примитивную приключенческую литературу. Ироничные статьи, ядовитые критические эссе — и сатирические новеллы. Литературные анекдоты — и забавные истории из жизни обитателей провинциальных городков или представителей столичной богемы. Таков Стивен Ликок — блистательный и необычайно остроумный!

Ирвин Шоу — писатель с богатым жизненным опытом, тонкой наблюдательностью, умением распознать в человеке малозаметные психологические жесты и нюансы поведения, включить их в сюжетные коллизии. Его произведения на долгие годы заняли прочную позицию в списках мировых бестселлеров. Роман «Богач, бедняк» и его экранизация в свое время снискали огромную популярность в СССР. Даже по значительно сокращенным публикациям и «обедненной» телевизионной версии «Богача, бедняка» советские люди в пору «холодной войны» выпрямляли свое представление об Америке и американцах... В этом издании представлен полный перевод — без пуританских сокращений и идеологических купюр — увлекательной саги о членах семьи Джордахов, которые ведут свою «битву жизни» в Америке.

Курт Воннегут — уникальная фигура в современной американской литературе. Трагикомические произведения писателя, проникнутые едкой иронией и незаурядным юмором, романы, в которых фантастика и гротеск неотличимо переплетены с реальностью, сделали Воннегута одним из самых известных прозаиков XX века. Ранние рассказы великого Воннегута. Рассказы, в которых он — тогда молодой, начинающий литератор — еще только нащупывает свой уникальный стиль. Уже подлинно «воннегутовский» юмор — летящий, саркастичный, почти сюрреалистичный. Однако сюжеты и стиль этих рассказов все еще относятся к классической «нью-йоркской школе», столь любимой интеллектуальными читателями середины прошлого века — и сохранившей свое непосредственное и тонкое обаяние до сих пор.

Война — это страшно. Но на войне солдату хотя бы ясно, кто ему друг, а кто — враг. Но когда призванный на войну человек находится не на поле боя, а в тылу, — все оказывается сложнее. Им противостоят не вражеские солдаты, а их же собственное начальство — тупые и жестокие самодуры, воспринимающие рядовых, как пушечное мясо. Герои повести Стайрона «Долгий марш» и пьесы «В заразном бараке» — очень разные люди. Объединяет их, в сущности, только одно — все готовы противостоять окружающему их аду...

Третий роман трилогии Кнута Гамсуна об Августе — мечтателе, бродяге и авантюристе. Август стареет — ему уже за шестьдесят. Но он по-прежнему обладает уникальным даром вмешиваться в человеческие судьбы, заражать окружающих своей жаждой обогащения — и становиться то ли демоном-искуситслем, собирающим души горожан и крестьян, то ли, напротив, ангелом, проверяющим их сердца на прочность...

Первый роман гениальной трилогии Кнута Гамсуна об Августе — вечном бродяге, мечтателе и авантюристе, самой судьбой предназначенном для того, чтобы привносить в сонную жизнь обитателей маленьких провинциальных городков дух свободы, жажды предпринимательства и надежды на лучшее. Август мечтает разбогатеть, но всякий раз, как ему представляется подобный случай, без колебаний покидает и прибыльное дело, и очередной город, где не хочет и не может пустить корни. Что-то влечет его все дальше, — что-то заставляет снова и снова изменять людские судьбы...

»Дневники» Франца Кафки — это подлинное произведение искусства. Жизнь здесь повторяет литературу, сны переплетаются с реальностью, сознание — с подсознанием. Шаг за шагом, мгновение за мгновением — и, сам того не желая, читатель постепенно погружается во внутренний мир писателя — в мир, где гениальность — почти безумна, а боль — мучительно притягательна...

Ироничные, остроумные, безукоризненно интеллектуальные новеллы великого Олдоса Хаксли. Новеллы, в которых один из самых неоднозначных английских писателей XX века играет жанрами и направлениями — от реализма до мистического реализма, от социальной сатиры до философской притчи. Олдос Хаксли пародирует и цитирует, предвосхищая постмодернизм, — однако ни разу не изменяет себе и собственному отношению к реальности — как обычной, так и литературной.

Роман, с которого началась мировая слава Жоржи Амаду. Роман, который по праву можно считать первым — и самым необычным — произведением латиноамериканского магического реализма. Привычные события показаны здесь с неожиданной точки зрения. Любовь и ненависть. Ревность и преданность. Отважные мужчины и прекрасные женщины. И за каждым эпизодом словно наблюдают боги, которые никогда не откажут себе в удовольствии лишний раз вмешаться в жизнь смертных...

Философское эссе Метерлинка «Жизнь пчел» — своеобразное продолжение его прославленного «Разума цветов». Перед читателем весьма необычное произведение. В нем тончайшие наблюдения за жизнью насекомых служат основой для размышлений о социальном развитии человечества, о попытке «вписаться» в современное общество, не отказываясь от уникальности своего «я» — по Метерлинку оно состоит в неразрывной связи человека и природы. Природы, в которой ему надлежит почерпнуть высшую мудрость... Однако в идеальных ли отношениях состоит Природа и Общество?

Сборник «Знакомьтесь: мистер Муллинер» открываем цикл рассказов о многочисленном семействе Муллинеров. Сам мистер Муллинер, уютно расположившийся в зале «Отдыха удильщиков», развлекает собравшуюся публику забавными историями, в которых представители незаурядного семейства, благодаря смекалке, чувству юмора, отважности, неистощимому оптимизму одерживают, сокрушительные победы на любовном фронте.

1960 год. Веха между «золотыми пятидесятыми» и «бунтарскими шестидесятыми». Старая, консервативная Америка медленно умирает — а новая только-только рождается. Что же происходит со страной в этот ключевой момент? Летопись Америки 1960 года — в удивительной книге Джона Стейнбека, в которой одна из вечных тем его творчества — дорожная — становится основополагающей. Писатель и его пудель Чарли колесят на грузовичке по городам и весям США — от провинциального Юга до больших городов. Они ищут подлинную Америку. Но где они найдут ее — там, где упорно цепляются за прошлое, или там, где зарождается будущее?

1960 год. Веха между «золотыми пятидесятыми» и «бунтарскими шестидесятыми». Старая, консервативная Америка медленно умирает — а новая только-только рождается. Что же происходит со страной в этот ключевой момент? Летопись Америки 1960 года — в удивительной книге Джона Стейнбека, в которой одна из вечных тем его творчества — дорожная — становится основополагающей. Писатель и его пудель Чарли колесят на грузовичке по городам и весям США — от провинциального Юга до больших городов. Они ищут подлинную Америку. Но где они найдут ее — там, где упорно цепляются за прошлое, или там, где зарождается будущее?

Сборник «Знакомьтесь: мистер Муллинер» открывает цикл рассказов о многочисленном семействе Муллинеров. Сам мистер Муллинер, уютно расположившийся в зале «Отдыха удильщиков», развлекает собравшуюся публику забавными историями, в которых представители незаурядного семейства благодаря смекалке, чувству юмора, отважности и неистощимому оптимизму одерживают сокрушительные победы на любовном фронте.

Один из самых поэтичных романов Жоржи Амаду. Роман, в котором объединяются мистика и суровый реализм. Жизнь обитателей рыбачьего предместья трудна. Многие мужчины уже отдали жизни грозной и прекрасной богине — хозяйке морей и парусов. Кому-то еще предстоит погибнуть в океанских волнах. Но кто способен любить так страстно, как рыбаки, знающие, что каждая ночь с обожаемой женщиной может оказаться последней? И кто умеет ждать так преданно, как их жены, обреченные стать вдовами?

Сборник «экзотических» рассказов Сомерсета Моэма о необычных людях, необычных местах и необычных событиях, которые никак не могли бы произойти в скучной и чопорной Англии 1930-х годов. Герои этих рассказов пытаются сохранить в далеких от цивилизации странах родные им нравы и обычаи, — но неизменно терпят поражение, оказываясь в плену изменившихся обстоятельств...

Черты Дон Кихота можно найти во многих персонажах мировой литературы (в мистере Пиквике, Чичикове, Тартарене, князе Мышкине, Эмме Бовари, Томе Сойере и пр.); философские и публицистические интерпретации героя романа Сервантеса создавались в разных европейских странах, однако только в Испании, на его родине, он был осмыслен как национальный миф, как испанский Христос, который неустанно проповедует свое учение, обретает апостола — Санчо Пансу и претерпевает страсти — злые шутки герцогской четы. Именно так воспринимает Дон Кихота выдающийся писатель, поэт и мыслитель Мигель де Унамуно (1864-1936), ярчайшая личность в Испании первой трети XX века, духовный лидер «поколения 98 года», автор «Жития Дон Кихота, и Санчо», уникального произведения, не имеющего аналогов в истории литературы и литературной критики. Для него «кихотизм» — это подлинная испанская национальная религия, а роман Сервантеса — Библия человечества. Унамуно писал: «Величие Дон Кихота в том, что он был осмеян и побежден, ибо, будучи побежденным, он был победителем: он властвовал над миром, предоставляя ему смеяться над собой». Эта книга не только о героях Сервантеса, не только об Испании Дон Кихота Ламанчского и дона Мигеля де Унамуно; сегодня, спустя почти сто лет после выхода в свет, она воспринимается, прежде всего, как страстный призыв его автора к читателям: да живет Дон Кихот! да живет он в душе каждого из нас!

Одна из самых злых и остроумных книг XX века. Книга, не оставляющая камня на камне от «святая святых» английской литературы 1920-х годов — модернистского течения. Томас Стернз Элиот и его однокашники под безжалостным, как нож, пером Ричарда Олдингтона превращаются в уморительные карикатуры на самих себя. Этот фарс беспощаден, несправедлив и опасен. Принять его трудно. С ним хочется спорить и соглашаться. Но оторваться от гомерически смешной литературной фантасмагории Олдингтона, которую критики единодушно сравнивают с его величайшим шедевром — «Смертью героя» — невозможно...

Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, — но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются не «сенсационностью» этого произведения, но его искренностью, реализмом и глубиной психологической достоверности. Мужчины погибли на войне, — так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей — детей, семью, постельных супружеских радостей. Но... общество, до сих пор живущее по викторианским законам, считает их бунтарками и едва ли не распутницами, клеймит и проклинает...

Он рисковал. Рисковал снова и снова. Он играл со смертью. Играл, чтобы ощутить вкус к жизни. Он не мог существовать по-другому. Не знал иного способа убежать от себя. Если убежать от себя вообще возможно. А если нет — что тогда?

Эрнест Хемингуэй. Классик не только англоязычной, но и мировой прозы XX века. Для нескольких поколений читателей он был легендарной, даже культовой фигурой. Книги Хемингуэя, всегда очень личные и очень честные, поражают эмоциональным накалом и глубоким психологизмом. Сборник Хемингуэя «Мужчины без женщин» — один из самых ярких опытов великого американского писателя в «малых» формах прозы. Увлекательные сюжетные коллизии и идеальное владение словом в рассказах соседствуют с дерзкими для 1920-х годов модернистскими приемами. Лучшие из произведений, вошедших в книгу, продолжают биографию Ника Адамса, своеобразного альтер-эго самого писателя и главного героя не менее знаменитого сборника «В наше время».

Первая книга трилогии об Артуре-Оводе, бесстрашном борце за свободу Италии, чье имя стало символом мужества и несгибаемой воли. Его предали люди, которых он любил больше всего на свете. Его презирали и считали предателем товарищи по борьбе. Но он нашел в себе силы не сломаться, выстоять — и снова сражаться за идеалы, в которые верит. Единственное, чего не хочет Овод, — быть узнанным теми, кто когда-то несправедливо оскорбил его. Особенно Джеммой — женщиной, которую он любит все эти годы...

Он — «человек кино». Человек, настолько привыкший к своему таланту и успеху, что не замечает, как в череде мимолетных интриг и интрижек, мелких уступок и компромиссов, случайных сделок с совестью талант и успех покидают его. И что же дальше — отчаянный «кризис среднего возраста» или боль прозрения и ясное, четкое осознание необходимости все начать вновь?

Он — «человек кино». Человек, настолько привыкший к своему таланту и успеху, что не замечает, как в череде мимолетных интриг и интрижек, мелких уступок и компромиссов, случайных сделок с совестью талант и успех покидают его. И что же дальше — отчаянный «кризис среднего возраста» или боль прозрения и ясное, четкое осознание необходимости все начать вновь?