ЛомоносовЪ

Частная жизнь человека неизменно вызывает жгучее любопытство. Но как ни парадоксально до недавнего времени ее изучению не придавалось большого значения. Особенно в этом смысле не повезло русским женщинам, на протяжении веков пребывавшим в тени мужчин. Реконструировать «женскую историю» Древней Руси и Московии на основе фольклорных, церковно-учительных и летописных памятников взялась Наталья Пушкарева. Из чего складывались повседневный быт и досуг русской женщины, как выходили замуж и жили в супружестве, как воспитывали детей, как любили, на какие жертвы шли ради любви и какую роль в жизни древнерусской женщины играл секс — обо всем этом рассказывается в блестящем исследовании «Частная жизнь женщины в Древней Руси и Московии: невеста, жена, любовница». Наталья Пушкарева — доктор исторических наук, профессор, глава Российской ассоциации исследователей женской истории.

Хазары — один из самых загадочных народов раннего Средневековья. Среди ученых идут споры даже о том, кого называть этим словом. Хазары не оставили черепков, которые позволили бы их идентифицировать, а погребения, которые с уверенностью можно считать хазарскими, относятся лишь к раннему периоду существования их государства. Есть мнение, что в многонациональном Хазарском каганате в течение последних полутора веков его короткой истории почти не было этнических хазар. Те же немногие, что там все-таки жили, возможно, исповедовали иудаизм, хотя и были, вероятно, не евреями, а тюрками... В этой книге, написанной на основе средневековых источников, современных исторических трудов и собственного археологического опыта, писатель Олег Ивик и археолог Владимир Ключников собрали практически все, что известно о хазарах.

Человек, претендующий на роль серьезного исследователя, должен обладать изрядной смелостью, чтобы взяться за рассказ о сексуальной культуре другого народа, ибо очень легко перейти ту грань, за которой заканчивается описание традиций и начинается смакование «клубнички». Особенно если это касается такого народа, как японцы, чья сексуальная жизнь в восприятии европейцев овеяна легендами. Александру Куланову, японисту и журналисту-международнику, хватило и смелости, и мастерства, чтобы в подробностях рассказать обо всем, что связано с сексом и эротикой в японской культуре — от древних фаллических культов до гейш, аниме и склонности к тому, что европейцы считают извращениями, а многие японцы без всякого стеснения частью своего быта. Но сексом при этом они занимаются мало, что дало автору повод назвать Японию «страной сексуального блефа». А почему так получилось, вы узнаете, прочитав эту книгу.

Один из зачинателей русского символизма, блестящий поэт и переводчик, беллетрист, религиозный мыслитель Дмитрий Мережковский перевел трагедии древнегреческих классиков Эсхила, Софокла и Еврипида в 1890-х годах. Последний раз его переводы публиковались в 1914 году и сейчас практически неизвестны. Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся античным театром и русской словесностью.

В книгу включены описания Московии, сделанные иностранцами, которые во время правления Ивана Грозного разными путями оказались на русской земле. Одни из них прибыли по собственной воле — в поисках богатства, по торговым делам или с дипломатическими поручениями, другие попали в качестве пленников, однако сумели устроиться на русскую службу и сделали быструю карьеру. Кто-то осел в России надолго, чье-то пребывание было коротким. Среди них англичане — мореплаватель Ричард Ченслер и дипломат Джильс Флетчер, представители знатных лифляндских родов — царские переговорщики Иоганн Таубе и Элерт Крузе, слуга и переводчик личного врача Ивана Грозного немец Альберт Шлихтинг и еще один немец — авантюрист Генрих Штаден, ставший царским опричником. Их описания пристрастны, порой однобоки, но вкупе они составляют ценнейший источник сведений о русской жизни второй половины XVI века. Каждому свидетельству предпослано предисловие, написанное к первому его изданию на русском языке.

В середине XIII века на землях нынешних Литвы и Беларуси возникло Великое княжество Литовское, которое, понемногу увеличиваясь в размерах, заняло обширную территорию от Балтийского до Черного моря. На протяжении трех веков оно было главным соперником Русского государства в борьбе за господство в Восточной Европе. Великое княжество Литовское испытало все новые европейские веяния: Возрождение, Реформацию, цеховое производство, Магдебургское право. На его землях была реализована давняя мечта христиан: уния католичества и православия, а потом и само оно мирно объединилось с Польшей в единое государство — Речь Посполитую, основой существования которой было уникальное явление — шляхетская демократия. Но то, что с высот нашего времени кажется несомненным достоинством, обернулось для Речи Посполитой гибелью: вольности шляхты привели к ослаблению государственной власти и потере управления страной. Этим воспользовались соседи Речи Посполитой и растащили ее на куски. К 1815 году вся территория Великого княжества Литовского вошла в состав Российской империи…

Книга Константина Иванова — своеобразный путеводитель по средневековой жизни. Увлекаемый автором, читатель изучает устройство замка, прогуливается по узким городским улочкам, заглядывает в аптеку, лабораторию алхимика и лавки ремесленников, проникает на заседание городского совета, участвует в судебном разбирательстве, оказывается на пиру в баронском замке и узнает много любопытного о меню и убранстве стола, присутствует при посвящении в рыцари, неожиданно замешивается в толпу бичующих себя религиозных фанатиков, знакомится с разбойниками и инквизицией, посещает дом богатого горожанина и крестьянское подворье, получает приглашения на рыцарские турниры, свадьбы и деревенские праздники, развлекается игрой бродячих актеров — словом, попадает в круговорот повседневности Средних веков.

Кардинал Ришелье — едва ли не самый знаменитый в России французский политик, но подлинный Ришелье у нас не известен. А между тем этот человек еще четыре века назад в значительной степени определил облик современной нам Европы. В неполные двадцать два года он стал епископом, а спустя пятнадцать лет кардиналом, однако прославился вовсе не служением католической церкви. Он легко менял сутану на военные доспехи и, если интересы церкви противоречили интересам Франции, без тени сомнений выбирал Францию. Его одинаково боялись и ненавидели как аристократы, так и народ, но именно он стал одним из главных творцов победы Франции в Тридцатилетней войне, основал Французскую академию, установил в стране религиозный мир, без чего французы никогда не смогли бы состояться как единая нация. Период, когда он был «главным министром короля», так и называют «эпохой Ришелье».

Владислав Ходасевич (1886—1939) — особая фигура в русской литературе. При жизни он не занял подобающего места в отечественной поэзии, ибо был, по словам Нины Берберовой, «поэтом без своего поколения». И хотя со временем стало ясно, что Ходасевич — это прочное звено в традиции, берущей начало от Пушкина, «поэтическое одиночество» наложило отпечаток на его талант и, может быть, стало одной из причин того, что в последнее десятилетие жизни он вообще не писал стихов. Но при этом Ходасевич стал ведущим литературным критиком русского зарубежья и в мемуарах рассказал о своей эпохе так, как более не сумел никто. И вот мы видим, как голодные писатели, цвет русской литературы, ради пайка перебирают бумажки в большевистских канцеляриях, как Ахматова, вдруг получившая полпуда селедки, пытается торговать ею на рынке, как пребывает в сомнениях, возвращаться или нет в Россию, Горький, как одна из муз Серебряного века Мариэтта Шагинян интригует, дабы выселить из Дома искусств вдову только что расстрелянного Гумилева и вселить в ее комнаты своих родственников... Признающий, только правду, стремящийся к документальной точности и в то же время блестящий стилист, тонкий, во многом ироничный, — таким Ходасевич предстает в своих воспоминаниях.

Академик Василий Владимирович Бартольд (1869—1930) как-то заметил, что изучение истории тюрок по первоисточникам требует таких навыков, которые редко соединяются в одном лице, ибо если взять хотя бы языки, то надо знать в совершенстве, кроме тюркских, как минимум арабский, персидский и китайский, а также обладать массой специальных знаний. Сам он — тюрколог, арабист, исламовед, историк, архивист, филолог, полиглот — был именно таким человеком, являя собой редкий тип ученого-энциклопедиста. В.В. Бартольд опирался в своих работах на множество источников и, как никто другой, — благодаря своим глубоким знаниям — умел их сопоставлять и анализировать. Курс лекций по истории тюркских народов был написан им по просьбе турецкого правительства, прочитан на турецком языке в Стамбульском университете в июне 1926 года и позже переведен на основные европейские языки. Эта работа, ставшая классикой тюркологии, сохраняет актуальность по сей день, однако достоинство ее еще и в том, что она написана предельно просто и ориентирована на обычного читателя.

Коллекционер Владимир Печенкин написал весьма любопытную книгу, где привел множество интересных фактов и рассказал по водочным этикеткам историю русской водки после 1917 года. Начавшись с водок, чьи этикетки ограничивались одним лишь суровым указанием на содержимое бутылки, пройдя через создание ставших мировой классикой национальных брендов, она продолжается водками постсоветскими, одни из которых хранят верность славным традициям, другие маскируются под известные марки, третьи вызывают оторопь названиями и рисунками на этикетках, а некоторые — нарочито скромные в оформлении—производятся каким-нибудь АО «Асфальт». Но как бы то ни было, наш национальный напиток проник по всему миру, и дошло до того, что в США строятся фешенебельные отели по мотивам этикетки «Столичной», на которой, как мы знаем, изображена расположенная в центре российской столицы гостиница «Москва».

Эта книга о том, как образовалось, крепло, развивалось и погибло первое русское государство. Возникшее в IX веке под властью Рюриковичей, воспринявшее через Византию христианскую культуру, обретшее военную силу, в период расцвета оно занимало обширную территорию между Черным и Балтийским морями. Но амбиции удельных князек раздробили его на части, а затем монгольское нашествие подвело черту под его историей. Лишь спустя столетия русские вновь смогли объединиться в единое целое, но уже вокруг другого центра — не Киева, а Москвы. В своем фундаментальном труде — по сути, энциклопедии киевского периода русской государственности — Георгий Вернадский последовательно описывает этапы становления Киевской Руси, говорит об источниках формирования русской цивилизации, подробно рассказывает о быте, культуре, экономике, религии, социальной организации древнерусского общества.

В эту книгу вошло практически все, что написал Илья Ильф один, без участия своего соавтора и друга Евгения Петрова. Рассказы, очерки, фельетоны датируются 1923—1930 годами — периодом между приездом Ильфа из Одессы в Москву и тем временем, когда творческий тандем окончательно сформировался и две его равноправные половины перестали писать по отдельности. Сочинения расположены в книге в хронологическом порядке, и внимательный читатель увидит, как совершенствуется язык Ильфа, как оттачивается сатирическое перо, как в конце концов выкристаллизовывается выразительный, остроумный, лаконичный стиль. При этом даже в самых ранних фельетонах встречаются выражения, образы, фразы, которые позже, ограненные иным контекстом, пойдут в народ со страниц знаменитых романов Ильфа и Петрова.

Книга кандидата исторических наук Дмитрия Колосова рассказывает о племенах и народах, которые называли себя ариями — «полноправными людьми», говорили на близких языках и дали начало иранским и индоарийским народам. Основываясь на древнейших литературных памятниках — Ведах и Авесте и более поздних эпических сказаниях «Махабхарате», «Рамаяне», «Шахнаме», привлекая результаты лингвистических, этнографических и археологических исследований, автор описывает формирование праарийской общности, приводит гипотезы о прародине древних ариев и путях их миграций, описывает их появление на исторической сцене и разделение в начале II тысячелетия до н.э. на два потока. Потомками ариев ныне с полным правом считают себя, с одной стороны, персы и таджики, пуштуны и курды, осетины и памирские этносы, с другой — многочисленные народы, живущие в Индии, Пакистане, Шри-Ланке, Непале, Бангладеш и в других странах. Этот грандиозный мир, насчитывающий полтора миллиарда человек, и является истинным наследником культуры ариев.

Киммерийцам и скифам, властителям причерноморских степей на протяжении большей части первого тысячелетия до н.э., посвящена книга выдающегося отечественного ученого Михаила Артамонова. Вторжение через Босфор библейского народа «гомер» — киммерийцев, по пути сокрушивших Фригийское царство, всколыхнуло Малую Азию. Следом за ними, «отстав» на несколько десятков лет, явились туда же, обойдя Черное море с востока, скифы и вступили в соперничество с могущественной Ассирией; спустя девяносто лет они вернулись домой, в Северное Причерноморье, но еще по меньшей мере три века влияли на мировую политику. По крупицам, основываясь на данных археологии, отрывочных сообщениях ассирийских и греческих источников, исследованиях лингвистов, М. Артамонов реконструирует историю киммерийцев и скифов, их происхождение и взаимоотношения, их постепенное исчезновение, растворение среди других племен и народов.

Книга Леонида Васильева адресована тем, кто хочет лучше узнать и понять Китай и китайцев. Она подробно повествует о том, как формировались древнейшие культы, верования и обряды Китая, как возникли конфуцианство, даосизм и китайский буддизм, как постепенно сложилась синтетическая религия, соединившая в себе элементы всех трех учений, и как все это создало традиции, во многом определившие китайский национальный характер. Это рассказ о том, как традиция, вобравшая опыт десятков поколений, стала образом жизни, в основе которого поклонение предкам, почтение к старшим, любовь к детям, благоговение перед ученостью, целеустремленность, ответственность и трудолюбие. А также о том, как китайцам удается на протяжении трех тысяч лет сохранять преемственность своей цивилизации и обращать себе на пользу иноплеменные влияния, ничуть не поступаясь собственными интересами.

Возникнув как секта внутри иудейства, представленное поначалу разрозненными общинами в Палестине и средиземноморской еврейской диаспоре христианство стало быстро приобретать последователей среди народов, населяющих Римскую империю. Жестокие преследования, изуверские казни, попытки насильственного обращения христиан в язычество не могли помешать его продвижению во все новые земли. К началу IV века, накануне самого страшного и последнего в истории христианства гонения Диоклетиана — по сути, агонии язычества, оно уже распространилось на гигантской территории от Британии до Аравии. О том, как все это происходило, рассказывает книга Василия Болотова, охватывающая период от деятельности апостолов до созванного в 325 году императором Константином Великим Первого Никейского собора, после которого христианство стало государственной религией Римской империи. Василий Болотов (1854—1900) — выдающийся историк христианской церкви, член-корреспондент Императорской Академии наук.

Английская монархия существует уже много столетий, пережив и промышленное могущество страны, и ее колониальное величие, и грозные войны, и шумные скандалы. Среди английских королей и королев были умершие в детстве и дожившие до глубокой старости. Были великие и ничтожные, святые и грешники, отважные и малодушные, умные и не совсем. Были англосаксы и датчане, французы и немцы. Объединяет их только одно — все они правили на английской земле, невероятно богатой всевозможными традициями и преданиями, и сами становились героями этих преданий. Книга историка Вадима Эрлихмана рисует портреты двенадцати английских монархов, наиболее рельефно представляющих свою эпоху, — от легендарного Артура до ныне царствующей Елизаветы II. Автор повествует об их разнообразных деяниях, личной жизни, вкусах, привычках, увлечениях и попутно рассказывает немало интересного о других правителях Англии и, разумеется, о насыщенной событиями истории Британских островов.

В Ливонской войне было два главных действующих лица — польский король Стефан Баторий и русский царь Иван Грозный. От их мировоззрений, личных качеств, отношения к подданным зависел успех сторон в противостоянии. Итог известен: война истощила силы Московского царства, тогда как Речь Посполитая превратилась в сильнейшее государство на востоке Европы. Книга Витольда Новодворского основана прежде всего на польских источниках. Автор со всей очевидностью симпатизирует польской стороне, не упускает случая сказать о жестокости Ивана Грозного и неприглядных сторонах русской жизни и в то же время почти всегда находит слова для оправдания любых действий воинства Стефана Батория, полемизирует в оценке эпизодов Ливонской войны с Н.М. Карамзиным и С.М. Соловьевым. Но именно этим его книга и интересна. Всегда полезно посмотреть на события в неожиданном ракурсе, тем более что перед читателем открывается множество деталей, которые невозможно найти у выдающихся русских историков. Книга выходит в новой редакции, сделанной специально для настоящего издания.

В книге Валерия Ярхо, охватывающей без малого три века; со времени правления Василия Темного до начала преобразований Петра I, собран богатейший — и в значительной части редкий — материал об иностранцах, которые прибывали на русскую службу. Итальянцы, немцы, голландцы, греки, англичане и шотландцы, шведы, представители других европейских и неевропейских народов ехали в Московию, привлеченные слухами о щедрости здешних правителей. Встречались среди них зодчие, книжники, врачи, актеры, но еще больше было военных и всякого рода искателей приключений, вплоть до самых настоящих пиратов, которые промышляли с каперским свидетельством, выданным Иваном Грозным. Одни, хорошо нажившись на русской земле, отбывали восвояси, другие, наоборот, оседали здесь навсегда, пускали корни и до конца верно служили своей новой родине, а потомки их уже были русскими по культуре, языку и обычаям. Валерий Ярхо — историк, автор нескольких книг. В 2013 году в издательстве «Ломоносовъ» вышла его книга «Из варяг в Индию».

Чтобы мир стал таким, каким мы его видим, понадобилось чуть более трех с половиной миллиардов лет. За это время всевозможные существа сотворили климат Земли, океан в его современном виде, поспособствовали образованию многих горных пород и полезных ископаемых. И, даже уйдя из жизни десятки и сотни миллионов лет назад, они продолжают оказывать влияние на все протекающие вокруг нас и, главное, внутри нас процессы. Каким образом это происходило и происходит, рассказывается в книге палеонтолога Андрея Журавлева. Попутно читатель познакомится с фантастическими открытиями палеонтологов последних лет — эмбрионами, которым более полумиллиарда лет, костным мозгом десятимиллионной давности и пернатыми да к тому же еще ядовитыми динозаврами, узнает о существах с зубами из самого натурального железа и о том, что эволюция многоклеточных организмов началась... с грибов, ползающих по дну океана.

В 70-х годах IV века восток Европы потрясло нашествие неведомого ранее племени — гуннов. Никто не знал, кто они такие и откуда пришли. Было их, вероятно, совсем немного, но напуганные ими орды варваров, обитавшие в степях Дона, Днепра и Дуная, в ужасе стронулись с места и ринулись в пределы Римской империи, положив начало великому переселению народов. Христиане называли гуннов «бичом Божьим» и считали, что они посланы им за грехи. Около ста лет хозяйничали пришельцы в Европе, соперничая в могуществе с Римом и Византией, а потом их кочевая империя рассыпалась в одночасье, и гунны исчезли столь же неожиданно, как и появились. Куда они ушли, тоже никто не знал. Лишь современная наука смогла пролить некоторый свет на происхождение гуннов и их дальнейшую судьбу. Но и сегодня далеко не все вопросы гуннской истории и археологии решены. О гуннах — их корнях, их недолгом величии и истории их изучения рассказывает эта книга. Писатель Олег Ивик и археолог Владимир Ключников собрали в ней практически все, что известно об этом загадочном народе.

Эта книга посвящена женщинам, без которых римская — а значит, и мировая — история была бы не такой, какой мы ее знаем. Определение «слабый пол» явно им не подходит. Все они обладали умом, волей, смелостью и, случалось даже, правили теми, кто правил Римом. Многие были красивы — и это было их грозным оружием. А еще в их арсенале имелись хитрость, коварство, изворотливость, тогда как целомудренность, скромность и благородство были нечастыми, хотя и яркими исключениями. Они умели, когда считали нужным, не обращать внимания на условности, и, возможно, поэтому вокруг их имен возникло множество легенд, сплетен и домыслов, которые мешают разглядеть реальных людей. Историк Геннадий Левицкий попытался сделать это, опираясь исключительно на источники, в том числе такие, которые часто остаются за рамками внимания современных биографов античных персонажей. Благодаря этому его книга не только позволяет увидеть знаменитых женщин Древнего Рима в неожиданном свете, но и знакомит читателя со многими малоизвестными фактами из жизни великого государства.

Эта книга рассказывает о полном непростых поворотов, извилистом пути арабов на протяжении без малого восьмисот лет. В центре внимания автора — время расцвета арабо-мусульманской культуры, пришедшееся на правление Аббасидов, при которых завершился процесс арабизации Сирии, Ирака, значительной части Египта и само понятие «арабы» приобрело новое содержание. Переработав наследие народов Средиземноморья и Древнего Востока, арабы не только усвоили многие их достижения, но и познакомили с ними Западную Европу. Халифат Аббасидов соперничал с Византией, успешно противостоял крестоносцам, но не устоял перед монголами, которые в 1258 году разрушили его столицу Багдад. После этого Аббасиды, потеряв власть, но сохранив титул, оставались халифами при каирских султанах вплоть до середины XVI века, когда на Ближнем и Среднем Востоке окончательно утвердилась власть Османской империи.