Время

Латиноамериканский, и в то же время очевидно постнабоковский роман из русской жизни, с заездами в экзотические края. Стамбул. Молодой контрабандист знакомится с девушкой из Сибири, которую насильно удерживают в гареме. Совместный побег на корабле. Крым. Ливадия. Сюда герой прибывает, чтобы выполнить заказ шведского клиента — изловить редчайшую бабочку исчезнувшего вида, завезенного в Россию императором Николаем II еще в 1912 году... Кубинец Хосе Мануэль Прието в 1986 году окончил один из новосибирских ВУЗов, сейчас он живет в Мексике, преподает русскую историю. Двенадцать лет, проведенные в России в годы тектонических перемен, произвели на него неизгладимое впечатление. Роман «Ливадия» (в английском издании «Ночные бабочки Российской империи») — одно из самых ярких мировых литературных событий последних лет. Перевод с испанского П. Грушко.

Цецилия Воскресенская рассказывает о своей семье, об отчиме, известном советском поэте Илье Сельвинском, о знакомстве с Б. Пастернаком и К. Чуковским, о дружбе с детьми немецких антифашистов, о любви, которую она пронесла через всю жизнь. В книге приводятся трогательные письма Ильи Сельвинского к жене и детям.

В московский литературных кругах у Николая Глазкова была настоящая слава, и длилась она не одно десятилетие. Этой славой поэт был обязан своим ранним стихам, написанным в конце 1930-х и в 1940-х и резко расходившимся с официальным каноном. Не имея возможности напечатать эти тексты. Глазков распространял их в виде самодельных сборников, на обложке которых стояло слово «Самсебяиздат». Позднее Глазков его сократил, превратил в «Самиздат», став изобретателем столь знаменитого впоследствии термина. Эта книга — первая монография о Николае Глазкове. В ней идет речь о человеческом и творческом подвиге поэта, впечатляющем не только своей исключительной дерзостью, но и своим значением для судьбы отечественной словесности. «Случай» Глазкова, выходящий за рамки любых привычных схем, вносит важные коррективы в картину литературного ландшафта эпохи, ее самых мрачных и бесплодных лет.

Хорошую шутку нарочно не придумаешь. Миниатюры Жвалевского/Мытько и стихи Александра Мурашко, составившие книгу «Дураки и дороги», придуманы совершенно случайно. Убедитесь, что рядом нет детей, устройтесь поудобней и — наслаждайтесь!

»Иди ко мне» — второй роман нью-йоркской писательницы Сары Гран. Написан он суховатой энергичной прозой в жанре присохологического триллера, с уклоном в мистику. Девочка из интеллигентной семьи страдала небольшим нервным расстройством и придумала себе воображаемую подругу. Однажды эта демоническая подружка вновь возникла возле вполне счастливой замужней героини и стала подбивать ее на всякие мелкие гнусности — типа стащить губную помаду в магазине и сказать гадость коллеге по работе. Затем масштаб гнусностей возрос, она стала запросто снимать мужчин прямо на улице и затаскивать их в кровать... Адская патронша лишает героиню воли, буквально подминает под себя. В книге, которая сразу стала бестселлером в «большом городе», точно схвачены многие фобии и неврозы современной молодой американской интеллигенции. «Наверное, самый страшный роман этого года» (TimeOut)

Новая книга выдающегося израильского поэта, пишущего по-русски.

Стихи Германа Плисецкого (1931-1992), выдающегося переводчика Омара Хайама и Хафиза, не печатали в СССР вплоть до конца 80-х годов. Его знаменитое стихотворение «Памяти Пастернака» зачастую приписывалось другим поэтам. Об ощущении жизни «на отшибе» поэт не раз с горечью говорил в своих произведениях. И все-таки Плисецкого нельзя назвать певцом печали. Красивый и мощный поэтический дар и высокий профессионализм претворен в создание настоящих шедевров, среди которых поэма «Труба», «Михайловские ямбы» и многие другие. В книгу «Приснился мне город» вошли избранные стихи, поэмы и переводы Германа Плисецкого. О жизни и творчестве поэта рассказывают воспоминания друзей и письма, большинство из которых публикуются впервые.

Нечто, срывающее крышу. Интеллектуальный фетиш. Эстетический понт... Это — о литературном изобретении «Убить время», которое позволяет читателю в качестве бонуса прожить не только реальную, но и параллельную жизнь. Все, что у нас есть — время, остальное — в нем. Хотите его купить или продать? — Инструкция на холодильнике. Ради чего? — Об этом и роман. Запредельно, глубоко, изысканно и проникновенно. Прочтите, не останавливаясь. Только не грузитесь — время еще есть, все можно изменить.

»»Свой век» — разговор о душе на варварском наречии современного мира. Попытка соединить голоса реальных людей и литературных персонажей. Светлый зов Плещеева озера и пряную радость Праги. Парадный слог невских набережных и шепот московской Ордынки, где прошли годы беспечного ученичества. Говорят, эпоха не жалует лирику. Но у словесности всегда «свой век», который учит идти впотьмах. Ведь поэту грозит один искус: шагать в ногу с временем». Сергей Брель

Первая отечественная книга, написанная в жанре сверхпопулярного на Западе «иронического любовного романа» (самый известный представитель жанра — «Дневник Бриджит Джонс»). Главные герои (москвич Сергей и провинциалка Катя) попадают в череду случайных событий, которые полностью изменяют их жизнь. Если бы они могли читать мысли друг друга... А вот читатели имеют такую возможность (поскольку каждый эпизод романа описан и Катей, и Сергеем) — и обнаруживают, что мужчины и женщины не только чувствуют, но и видят, слышат, думают совершенно по-разному. «М+Ж» позволит каждому как бы примерить на себя эти романтические приключения: странные, смешные и неожиданные.

Обычный любовный роман заканчивается свадьбой. Если свадьбы нет — это трагический любовный роман. А если свадьба где-то в середине? И проходит весело, живо, в два приема, беременная невеста гуляет, а жених, по слухам, исполняет стриптиз со свидетельницей? Тогда это иронический любовный роман, заключительная книга серии «М+Ж». Катя и Сергей перестали жить в противофазе, но и теперь, когда семейное счастье практически достигнуто, расслабиться читателю не дают. И самое активное участие в этом принимает их новых друг семьи, талантливый поэт и гениальный врун Александр Марашко.

Сергей и Катя продолжают наполнять простую арифметическую формулу М+Ж неожиданными действиями из высшей математики жизни. Сначала ищут в бескрайнем интернете приключений, а находят друг друга, но ошибаются. Потом Сергей узнает о беременности Кати, о которой та пока и не подозревает. И, наконец, во время образцово-показательного скандала Катя случайно выясняет, что они с Сергеем уж несколько месяцев как обручены... Чтобы видеть друг друга, нужно смотреть в противоположные стороны. И пейзаж при этом виден абсолютно разный.

Дарование Марии Рыбаковой позволяет ей без потерь пересекать грань реального и метафизического. Действие романа начинается в размеренно-буржуазной Германии, переносится в современный Китай в разгар атипичной пневмонии, чтобы затем устремиться вместе с героиней, пережившей ряд превращений, в Россию. Повествование ведется от лица издателя, влюбленного в молодую женщину и теряющего ее. Каждый персонаж — а они принадлежат к разным культурам, но не вписываются в них — добавляет к основному сюжету отдельную новеллу. Чем кончается вмешательство в чужую судьбу, даже в благих целях? что объединяет людей в братство? — вопросы, над которыми упорно размышляет автор. Это яркое произведение самобытного автора обращено не только к молодому поколению читателей, но и ко всем, кто готов это поколение выслушать.

Из совмещения несовместимого может произойти чудо. А может и не произойти. Но уж если происходит — открывается что-то, что помогает приблизиться к отгадке загадки жизни или хотя бы прикоснуться к ней. Пути героев этого романа не должны были пересечься. Он и она — бомжиха и телезвезда — живут на разных этажах общества, да и в разных временах. Однако же они пересеклись. Необычная коллизия высекла необычные чувства. Маленькая энциклопедия проживаемых нами дней, удивление перед личностью, объяснение в любви к языку, живому и неисчерпаемому, — вот из чего сделана эта книга.

Перед нами — последний роман Юрия Давыдова. Юрий Давыдов принадлежит к той когорте исторических прозаиков, чьи книги дают мыслящему читателю редкую и благотворную возможность всерьез подумать о судьбе России, об органичной и драматической связи ее прошлого с ее настоящим и, соответственно, о своей собственной судьбе, детерминированной этой связью. Роман повествует о жизни датской принцессы Дагмар, впоследствии императрицы Марии Федоровны, пережившей мужа, детей и внуков и умершей в 1928 году в Дании.

Курочка Ряба снесла, как ей и положено по сказочному сюжету, золотое яичко. А дальше никаких сказок — один крутой реализм, столь хорошо знакомый читателям и почитателям Анатолия Курчаткина. Золотая лихорадка по Джеку Лондону — с ночной пальбой и нападениями на инкассаторов — что ни говорите, не самый традиционный сюжет для российской сельской глубинки. Но трясет-то эта лихорадка героев вполне нашенских — сочных, гоголевских, знакомых до боли... Ни один из них не выйдет без потерь из битвы за золотые скорлупки.

Авантюрный роман, история одной любви или «крутой» детектив? Вряд ли читатель станет озадачиваться подобной классификацией: в «Патриции» грани оказались стесанными, как и, наверное, в жизни многих наших сограждан за последние годы, что и позволило авторам совместить несовместимое — написать интеллигентное и вместе с тем занимательное произведение. Герой романа, неустроенный «джинсовый семидесятник» Юрий Однодворцев, оказывается втянутым в игру спецслужб и отправляется с заданием на свою малую родину. Его ждут встреча с однокашниками, бывшей возлюбленной, убийство, побег из родной мандариновой республики и предательство любимой на самом краю московской жизни.

»Романчик» Бориса Евсеева — это история любви, история времени, история взросления души. Студент и студентка музыкального института — песчинки в мире советской несвободы и партийно-педагогического цинизма. Запрещенные книги и неподцензурные рукописи, отнятая навсегда скрипка героя и слезы стукачей и сексотов, Москва и чудесный Новороссийский край — вот оси и координаты этой вещи. «Романчик» вошел в длинный список номинантов на премию «Букер — Открытая Россия» 2005.

Книга известного журналиста Аллы Боссарт — результат таланта, который не уместился в профессии. Автор давно переступил грань, которая отделяет журналиста от писателя, что очевидно тем, кто следит за ее газетными публикациями. Проза Аллы Боссарт — литературная ли это игра, сказка или жесткий документ — всегда драматургически полноценная человеческая история. И в самой фантастичной из них — опыт многолетних наблюдений за людьми и их жизнью, отлившихся в психологически точный и отшлифованный, выпуклый текст. Аллу Боссарт отличают пристальный интерес к драматургии судеб, взгляд сострадательный и при этом неизменно иронический, терпкая горечь и блестящий юмор, что придает тексту неизменное обаяние острого ума в сочетании с художественной грацией.

В основу книги красноярских журналистов Виктора Мельника и Александра Чернявского легла серия интервью с известным политическим деятелем, бывшим губернатором Красноярского края, а ныне первым заместителем председателя Комитета Государственной думы по кредитным организациям и финансовым рынкам Валерием Михайловичем Зубовым. Валерий Зубов, доктор экономических наук, профессор, стал губернатором в 39 лет. Причем сначала его назначили, а затем он сумел и победить на губернаторских выборах. Теоретик и практик, сильная, яркая личность, человек, сделавший блестящую карьеру и не спасовавший в драматической ситуации — таков герой этой книги, а может быть, и нашего времени.

Эта книга не только об уникальном политическом явлении, имя которому — Юрий Лужков, и не только о городе, который по праву считается одной из мировых столиц, о кипучей жизни Третьего Рима, давно уже ставшего для большинства москвичей и россиян Первым. Герой этой книги — Время, сложное, противоречивое, переломное для истории страны. Время, которое мы еще не осознали как историю. Заслуга автора книги — в том, что он видит настоящее как исторический факт.

Ее звали Ольга Смирнитская, она была одной из первых русских женщин, сочинявших музыку. Он — всемирно известный композитор Иоганн Штраус, приглашенный ко двору русского царя. 30 сентября 1858 года он включил ее польку-мазурку в программу собственного концерта в Павловске — таким изысканным способом объяснившись ей в любви. Вспыхнувший роман они были вынуждены скрывать. Иоганн, «мечущийся между надеждой и отчаянием», пытался получить согласие на брак сначала у самой Ольги, потом у ее родителей, потом у собственной матери... Замышлялась даже «романтическая свадьба с похищением невесты и побегом»... В 1993 году автор этой книги обнаружил в венском архиве любовные письма Иоганна и Ольги, считавшиеся уничтоженными.

Катерина Костикова закрутила такой сюжет, что мало не покажется никому — ни любителям крутого триллера, ни почитателям фольклорного фэнтези, ни поклонницам сентиментально-любовного варева. За каждой перевернутой страницей читателя подстерегают оживающие мертвецы, гонки на джипах, любовь до гроба (и после), визиты инопланетян и купание в живой и мертвой воде. Но никакой нечисти не по силам разрушить счастье Золушки-медсестры и ее ненаглядного Принца — крупного предпринимателя. Ключевая фраза романа: «И тут ей стало по-настоящему страшно». Поверьте, так и случится. Но скоро пройдет.

В романе «Мастер сглаза» представлен редкий для русской литературы жанр — brain-fiction. Да и в мировой литературе он встречается редко: можно упомянуть разве что «Мертвую зону» и «Воспламеняющую взглядом» Стивена Кинга. Главный герой — обычный человек, однако его желания могут буквально перевернуть мир. Он может защитить или уничтожить, остановить зло или принести смерть. Не может мастер сглаза только одного — управлять своими желаниями. Как и любой из нас. Автор «Мастера сглаза» предлагает искать чудеса не в достижениях науки и техники, не в пришельцах или Иных, не в волшебных палочках или эльфийских клинках, а в простых людях, которые нас окружают. В себе, наконец.