Ad Marginem Press

Более 250 лет назад на Гревской площади в Париже был четвертован Робер-Франсуа Дамьен, покушавшийся на жизнь короля Людовика XV. С описания его чудовищной казни начинается «Надзирать и наказывать» — одна из самых революционных книг по современной теории общества. Кровавый спектакль казни позволяет Фуко продемонстрировать различия между индивидуальным насилием и насилием государства и показать, как с течением времени главным объектом государственного контроля становится не тело, а душа преступника. Эволюция способов надзора и наказания постепенно превращает грубое государственное насилие в сложнейший механизм тотальной биовласти, окутывающий современного человека в его повседневной жизни и формирующий общество тотального контроля.

Одна из поздних работ французского философа и критика, впервые изданная в 1975 году, представляет из себя довольно необычный жанровый эксперимент. Это смесь дневника, черновика романа и критического разбора собственной жизни. В иронической авторецензии Барт писал: «Хотя «Р.Б.» и написан отстраненно-тускло (без блеска), но все же авторские идеи представлены здесь в сыром виде; еще немного, и та или другая из них, пожалуй, стала бы «авангардной» идеей, но этот последний шаг не сделан... Творчество, местом которого является эта книга, сосредоточено не в отдельных высказываниях, даже не в письме, а главным образом в том скрытом акте, посредством которого Барт «воображает себе» ту или иную идею, заключает ее в кавычки, а потом снимает их: такое выдергивание из кавычек, разумеется, ведет к всевозможным недоразумениям, и прежде всего к тому, что оно (намеренно или нет?) вообще проходит незамеченным».

Ханс Ульрих Обрист (1968, Вайнфельден, Швейцария) — куратор, критик, историк искусства, директор лондонской галереи «Серпентайн», ведущий специальной программы Migrateurs в Музее современного искусства Парижа. В 2009 году журнал ArtReview назвал Обриста самым влиятельным человеком в мире искусства. В своей книге «Краткая история кураторства» Ханс Ульрих Обрист с помощью серии интервью с ведущими кураторами и директорами музеев из Европы и США формулирует оригинальный взгляд на историю современного искусства последних шестидесяти лет как на революцию, истоком которой стали невиданные раньше типы экспозиционной и музейной практики, породившие принципиально новый контекст как для самого искусства, так и для его восприятия зрителями.

Вальтер Беньямин (1892-1940) — фигура примечательная даже для необычайного разнообразия немецкой интеллектуальной культуры XX века. Начав с исследований, посвященных немецкому романтизму, Гете и театру эпохи барокко, он занялся затем поисками закономерностей развития культуры, стремясь идти от конкретных, осязаемых явлений человеческой жизни, нередко совершенно простых и обыденных. Комедии Чаплина, детские книги, бульварные газеты, старые фотографии или парижские пассажи — все становилось у него поводом для размышлений о том, как устроена культура. Его исследования о литературе — о Бодлере, Кафке, Прусте, Лескове — оказывались неизмеримо шире традиционного литературоведения. Беспокойная натура привела Вальтера Беньямина зимой 1926-1927 года в Москву, встреча с которой сыграла важную роль в его судьбе.

Книга американского социолога и журналиста Дэвида Брукса посвящена описанию нового класса, возникшего за последние двадцать лет в США. Для обозначения этого класса автор придумал неологизм «бобо» (bourgeois bohemian, богемная буржуазия). Русским читателям более известны другие определения — хипстеры, креативный или образованный класс. Но как бы ни менялись названия или национальная специфика, перед нами новая глобальная элита, соединившая в своем этносе демократизм и элитизм, уважение к образованию и финансовую состоятельность, творчество и корпоративный бизнес. Путеводитель по миру «бобо» — возможность узнать о привычках и происхождении элиты информационного века, то есть возможность понять и принять ее.

Ролан Барт мало известен нашему читателю как театральный критик. А между тем он был глубоко увлечен театром, и не только как зритель, но и как один из основателей и постоянных авторов журнала «Театр попюлер». Пятидесятые годы — время для французского театра исключительно важное, именно тогда намечаются те линии, которые составляют актуальный театральный пейзаж. Собранные здесь тексты, идет ли речь о критическом отзыве на давно позабытый спектакль, о политическом его звучании, теоретическом аспекте или экскурсе в историю, неизменно касаются самой сущности театра, а потому не теряют интереса и сегодня.

Эта новаторская книга была впервые опубликована в 1979 году. Настоящее расширенное издание дополнено исчерпывающим рассказом о технических, политических и эстетических сдвигах в искусстве перформанса, свойственных началу XXI века. Широкая привлекательность перформанса в глазах растущей аудитории, интересующейся новым искусством, объясняется желанием напрямую общаться с наиболее выдающимися художниками современности. Маурицио Каттелан, Пол Маккарти, Таня Бругера, Мэттью Барни, Пэтти Чанг—лишь несколько из множества имен, которые эта книга представляет в историческом контексте, связанном с другими пионерами в области перформанса—от футуристов с дадаистами до Ива Кляйна с Лори Андерсон.

Энди Уорхол всюду брал с собой фотоаппарат, и его «Америка» — выборка из поразительных кадров, отснятых за 10 лет, — задумана как подобие всей страны с ее странной красотой и ошеломляющей противоречивостью. Исследуя случаи сильнейшей одержимости — в том числе помешательства на имидже и знаменитостях, Уорхол фотографирует рестлеров и политиков, красивых богачей и обездоленных бедняков, Трумэна Капоте со свежими шрамами от подтяжки лица и Мадонну, которая пытается спрятаться за нестандартной для нее прической. Он пишет о своей любимой стране, признается, что жалеет, что не умер, когда его ранили, затрагивает темы коммерционализма, красоты и славы. Представить себе Америку без Уорхола почти также трудно, как представить себе Уорхола без Америки, и эта книга фотографий — прочувствованное, остроумное объяснение в любви — позволяет великому певцу преходящего высказать глубоко личные мысли.

«Смотрим на чужие страдания» (2003) — последняя из опубликованных при жизни книг Сьюзен Сонтаг. В ней критик обращается к своей нашумевшей работе «О фотографии» (1977), дописывая, почти тридцать лет спустя, своего рода послесловие к размышлениям о природе фотографического изображения. На этот раз в центре внимания — военная фотография, документальные и постановочные снимки чужих страданий, их смысл и назначение.

В настоящее издание вошли три первых авторских сборника стихов («Гимны», Hymnen, 1890, «Пилигримы», Pilgerfahrten, 1891 и «Альгабал», Algabal, 1892) выдающегося немецкого поэта Штефана Георге (Stefan George, 1868-1933), одного из основателей европейского литературного модернизма.

В «Империи» Крахт рассказывает нам достоверную историю Августа Энгельхардта, примечательного и заслуживающего внимания аутсайдера, который, получив образование помощника аптекаря и испытав на себе влияние движения за целостное обновление жизни (Lebensreformbewegung), в начале XX века вдруг сорвался с места и отправился в тихоокеанские германские колонии. Там, в так называемых протекторатных землях Германской Новой Гвинеи, он основывает Солнечный орден: квазирелигиозное сообщество, которое ставит целью реализовать идеалы нудизма и вегетарианства на новой основе — уже не ограничивая себя мелкобуржуазными условностями. Энгельхардт приобретает кокосовую плантацию на острове Кабакон и целиком посвящает себя — не заботясь об экономическом успехе или хотя бы минимальной прибыли — теоретической разработке и практическому осуществлению учения о кокофагии. «Солнечный человек-кокофаг», свободный от забот об одежде, жилище и питании, ориентируется исключительно на плод кокосовой пальмы, который созревает ближе к солнцу, чем все другие плоды, и в конечном счете может привести человека, питающегося только им (а значит, и солнечным светом), в состояние бессмертия, то есть сделать его богоподобным.

Эта книга — не беллетристика, а подлинный документ. В ее основу легли два блокнота моих собственных записей, сделанных по следам реальных событий во время нелегальной поездки в Сирию в январе 2012 года. Вначале я думал, что мои заметки годятся лишь для того, чтобы по возвращении на их основе написать несколько статей. Но мало-помалу, за долгие периоды вынужденных простоев, отдыха и ожидания, в ходе всевозможных бесед и обсуждений, в процессе перевода и в результате некоего лихорадочного состояния, подталкивающего нас к тому, чтобы, не откладывая, зафиксировать пережитое на бумаге, они увеличились в объеме настолько, что стали пригодны для публикации. Другое дело — стоили ли они того. Ответить утвердительно меня побудило то обстоятельство, что в них был описан довольно краткий и уже отошедший в прошлое период, протекавший практически в отсутствие сторонних наблюдателей, — последние дни восстания против режима Башара Асада части города Хомс, потопленного властями в крови, которая льется там и сейчас, когда я пишу эти строки.

Коллекция эссе Сьюзен Сонтаг «О фотографии» впервые увидела свет в виде серии очерков, опубликованных в New York Review of Books между 1973 и 1977 годами. В книге, сделавшей ее знаменитой, Сонтаг приходит к выводу, что широкое распространение фотографии приводит к установлению между человеком и миром отношений «хронического вуайеризма», в результате чего все происходящее начинает располагаться на одном уровне и приобретает одинаковый смысл. Главный парадокс фотографии заключается, согласно Сонтаг, в том, что человек, который снимает, не может вмешаться в происходящее, и, наоборот, — если он участвует в событии, то оказывается уже не в состоянии зафиксировать его в виде фотоизображения.

Новая книга Лимонова представляет собой галерею портретов своего рода ньюсмейкеров прошлого, людей, изменивших в свое время ход истории или положивших начало новому течению мысли. В серии эссе автор сводит счеты или, наоборот, отдает должное Фридриху Ницше, Карлу Марксу, Владимиру Ленину, Чарлзу Дарвину и другим. При этом «Титаны» — не сборник справочных материалов, а настоящая литература, документальная проза, тот самый literary nonfiftion, которого так не хватает на русском языке и который вот уже полвека исправно поставляет писатель Эдуард Лимонов.

Выйдя на свободу из лагеря летом 2003-го, я обнаружил, что на меня набросились (как подлинная стихия — как вода или огонь) стихи. Я не пишу моих стихотворений. Это они мною пишут, подчинив своей воле, агрессивные и злые. И делают это упрямо и настойчиво. «СССР — наш Древний Рим» — уже шестой по счету сборник стихотворений после выхода на свободу. В нем — тревоги, воспоминания, фантазии, исторические размышления и реминисценции. Стихотворная стихия бросает меня куда хочет и во времени, и в пространстве. СССР, Европа, Византия, средневековая Германия, Сирия, Париж, Порт-о-Прэнс (Гаити), Британия, Петербург, Древняя Иудея, Китай, Ближний Восток, Молдавия, Нью-Йорк, Самарканд, Италия, город Энгельс Саратовской области, Украина, Кронштадт, деревня в Ульяновской области, Гималаи, Алтай, а то и вовсе Бездна Хаоса, где носятся «как яйца твердые, планеты...» Стихотворная стихия заставляет меня разговаривать с мертвыми так же просто как с живыми. В результате эта книга, мой интерактивный сон, мое видение, мой кошмар, получилась еще и эмоциональным портретом меня, каким я оказался в 2012 и 2013 годах. Сейчас я уже другой.

Книга известного арт-критика и куратора Виктора Мизиано представляет собой первую на русском языке попытку теоретического описания кураторской практики. Появление последней в конце 1960-х — начале 1970-х годов автор связывает с переходом от индустриального к постиндустриальному (нематериальному) производству. Деятельность куратора рассматривается в книге в контексте системы искусства, а также через отношение глобальных и локальных художественных процессов. Автор исследует внутреннюю природу кураторства, присущие ему язык и этику. Прочитанный впервые как цикл лекций в московском Институте УНИК текст книги сохраняет связь с устной речью и сопровождается экскурсами в профессиональную биографию автора.

Будущее государственных музеев, способных представлять интересы 99% населения, а не укреплять привилегии меньшинства, никогда еще не было столь мрачным. Или уже было? В ответ на жесткое сокращение государственного финансирования несколько музеев современного искусства разработало убедительные альтернативы мантре «чем больше, тем лучше и богаче». В «Радикальной музеологии» Клэр Бишоп говорит о новом понимании современного в современном искусстве, приводя в пример постоянные экспозиции собраний Музея Ван Аббе в Эйндховене, Музея королевы Софии в Мадриде и Музея современного искусства Metelkova в Любляне. «Радикальная музеология» — страстный манифест в защиту понимания современности как метода, а не как периодизации, в защиту важности политизированной репрезентации истории в музеях современного искусства. Клэр Бишоп — профессор программы докторантуры по истории искусства в Городском Университете Нью-Йорка (CUNY). Дан Пержовски — художник из Бухареста.

Кристиан Крахт родился 29 декабря 1966 года в Швейцарии в семье управляющего ИД «Аксель Шпрингер АГ», получил превосходное образование в закрытых школах Германии и США, жил в Таиланде, Непале, Парагвае, Аргентине, Танзании, ЮАР. В 2001 году по приглашению издательства Ad Marginem посетил Москву и Санкт-Петербург. В 2004-м совершил «исследовательскую» поездку по Северной Корее и начал издавать международный журнал «Der Freund» с редакцией в Катманду (вышло 8 номеров). Кристиан Крахт — автор пяти романов, нескольких сборников рассказов и сценария к игровому полнометражному фильму «Finsterworld». Его книги переведены на 15 языков мира.

Порою, когда в голову мне приходят необычные мысли, я думаю о том, что материнские дневники (а настоящая книга — это второй из трех томов ее записок) — это не просто автобиография, которую она так и не собралась писать (а поступи она так, то автобиография ее была бы, вероятно, произведением высоколитературным и фрагментарным, в чем-то сродни «Самосознанию» Джона Апдайка, которым она восхищалась), а замечательный автобиографический роман, сочинять который она никогда и не собиралась. Если развивать мою фантазию согласно традиционной траектории, то первый том дневников, «Заново рожденная», окажется романом воспитания — ее «Будденброками» (вспоминая монументальное произведение Манна) или, на более камерной ноте, ее «Мартином Иденом» (прочитанный ею в юности роман Джека Лондона, о котором моя мать с нежностью отзывалась до конца жизни). Этот второй том, который, позаимствовав фразу из дневников, я назвал «Сознание, прикованное к плоти», стал бы романом о деятельной, успешной зрелости.

Новый роман современного русскоязычного украинского писателя, местами игровой, местами пугающе пророческий, удачно комбинирует сюжетную увлекательность беллетристики и метафорику высокой литературы. Действие происходит в конце 1980-х годов в Киеве, точнее, в одном из его районов, Парке «Победа». Где-то далеко идет афганская война, коррумпированная власть уже не справляется с управлением, страна скоро рассыплется, но пока каштаны цветут, жители южной столицы шутят и влюбляются, празднуют дни рождения и проводы в армию, устраивают жизнь и достают по блату то, чего, как им кажется, не хватает для счастья. Роман еще в рукописи попал в лонг-лист премии «Национальный бестселлер» и в финал Русской премии.

Книга «Коммунистический постскриптум» философа и теоретика искусства Бориса Гройса представляет собой попытку радикальной переориентации современной теории с обсуждения экономических предпосылок политики («власть денег») на дискуссию о политике как языковом доминировании («власть языка»). Согласно автору, революции XX века представляли собой переориентацию общества с медиума денег на медиум языка и в этом смысле они продолжают (через культурную память) осуществлять подлинный поворот к языку на уровне общественной практики.

«Прогулка», философское странствие по городским улицам и деревенским просторам, считается шедевром малой прозы выдающегося швейцарского писателя Роберта Вальзера (1878-1956). Данная книга — авторский проект известного русского писателя Михаила Шишкина, который не только перевел вальзеровский рассказ, но и написал эссе «Вальзер и Томцак», включенное в настоящее издание.

Энди Уорхол (1928-1987) — культовый американский художник, режиссер, продюсер, издатель, один из основателей поп-арта. В своей автобиографической «философии» он делится с читателями мыслями о славе, отношениях, деньгах, сексе, еде, моде, работе, времени, Нью-Йорке и о том, что значит быть современным. В отличие от книг других художников, манифест Уорхола — литературное произведение, в котором размышления об искусстве чередуются с воспоминаниями о детстве, а диалоги с вымышленным Б — с полноценными рассказами от первого лица. Все это делает «Философию» еще одним великим поп-произведением художника, созданным на этот раз с помощью слов, а не красок.

Книга выдающегося французского синолога Франсуа Жюльена, профессора философии Сорбонны и директора Института Марселя Гране, представляет собой сравнительный анализ европейской и китайской живописи. По мнению автора, китайская живопись является подлинной философией жизни, которая, в отличие от европейского искусства, не стремится к объективности и не желает быть открытым «окном в мир», предназначенным для единственной истинной точки зрения. Отсутствие формы у великих образов китайского искусства означает, что данная эстетика пытается уловить непрерывное движение и перетекание форм друг в друга, которое стирает ясные очертания вещей и нивелирует границу между видящим глазом и миром.