Ad Marginem Press

Три эссе известного французского писателя американского происхождения Джонатана Литтелла посвящены творчеству художника Фрэнсиса Бэкона. Автор «Благоволительниц» предлагает вместе с ним прочитать картины одного из самых брутальных и многозначных живописцев XX века. Его интересуют не столько биографические или контекстуальные детали, сколько сами изображения и их иконография. В книге воспроизведены практически все картины, о которых идет речь, в том числе работы предшественников художника.

Первый роман минского художника, писателя и сценариста Артура Клинова — белорусский вариант «Москва — Петушки» Венедикта Ерофеева. Андрейка, современный художник из глухой провинции, по-партизански воюет против европейских арт-бюрократов и провинциального начальства, превратив себя в ходячее произведение искусства и путешествуя в этом качестве по богемным местам Берлина, Варшавы и Минска. «Шалом» — авантюрный роман, исполненный барочных излишеств, алкоголя и специфического юмора в духе Нестерки — главного героя-шутника белорусского фольклора.

В этой небольшой книге собрано практически все, что Вальтер Беньямин написал о Кафке. У людей, знавших Беньямина, не возникало сомнений, что Кафка — это «его» автор (подобно Прусту или Бодлеру). Занятия Кафкой проходят через всю творческую деятельность мыслителя, и это притяжение вряд ли можно считать случайным. В литературе уже отмечалось, что Беньямин — по большей части скорее подсознательно — видел в Кафке родственную душу, нащупывая в его произведениях мотивы, близкие ему самому, и прикладывая к творчеству писателя определения, которые в той или иной степени могут быть использованы и при характеристике самого исследователя. Как писала Ханна Арендт, Беньямину «вовсе не обязательно было читать Кафку, чтобы думать, как Кафка».

Эссе современного британского художника и писателя Тома Маккарти посвящено культовому циклу комиксов «Приключения Тинтина». Вчитываясь в тексты, героев и рисунки бельгийского художника Эрже, придумавшего в 1929 году неунывающего репортера с хохолком, Маккарти пытается найти ответ на вопрос, что такое литературный вымысел и как функционирует современное искусство в условиях множественных медиа. Блистательное расследование психологии творчества в двадцатом веке от одного из активных арт-деятелей века двадцать первого.

«Эвмесвиль» – лучший роман Эрнста Юнгера, попытка выразить его историко-философские взгляды в необычной, созданной специально для этого замысла художественной форме: форме романа-эссе. «Эвмесвиль» – название итальянского общества поклонников творчества Эрнста Юнгера. «Эвмесвиль» – ныне почти забытый роман, продолжающий, однако, привлекать пристальное внимание отдельных исследователей.

«Заново рожденная» – первый том дневников и записных книжек главной нью-йоркской интеллектуалки последней четверти ХХ века. История становления личности (16-летняя Сонтаг «с улицы» напросилась на встречу с Томасом Манном и провела с ним в разговорах целый день в его особняке в Санта-Монике), открытие в себе необычной сексуальности (очень откровенные описания лесбо-вечеринок в 1940-х в Сан-Франциско) – все вместе производит впечатление какого-то странного и завораживающего откровения. «Перед нами дневник, в котором искусство воспринимается как вопрос жизни и смерти, где ирония считается пороком, а не добродетелью, а серьезность – величайшим из благ. Такие воззрения выработались у моей матери рано. И в ее жизни никогда не было недостатка в людях, которые пытались уговорить ее «расслабиться». Она вспоминала, как ее доброжелательный, традиционного склада отчим – герой войны – умолял ее поменьше читать, из страха, что она не найдет себе мужа. В том же духе, хотя и более высокомерно, высказался философ Стюарт Гемпшир, ее наставник в Оксфорде, который с досадой вскричал однажды во время коллоквиума: «Ох уж эти американцы! Вы такие серьезные... точно немцы». Он вовсе не собирался делать ей комплимент, но для моей матери эта фраза была как знак почета». Дэвид Рифф

Это карманное издание книги Франко Арминио — первое на русском языке. Писатель выступает перед нами в роли своеобразного почтальона с того света. В его сумке короткие послания, сумевшие запечатлеть предсмертные мгновения жизни. Последнее дыхание, последний взгляд, последнее желание, последний жест. Пронзительное отчаяние перед лицом физической кончины переходит в сдержанную констатацию неизбежности этого события. Предельно сжатая форма изложения, чрезвычайно сложная сама по себе, позволяет достичь головокружительных высот эмоционального и эстетического воздействия на читателя.

Беллетризованный тюремный дневник одного из участников памятной демонстрации на Красной площади 25 августа 1968 года. В этот день восемь москвичей вышли к Лобному месту в знак протеста против вторжения советских войск в Чехословакию и развернули плакаты «За нашу и вашу свободу», «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!». За участие в демонстрации Вадим Делоне, стиляга из круга московской «золотой молодежи», поэт и красавец, внук известного математика, попал на зону в Тюмень, где провел в заключении неполных три года. Воспоминания об опыте открытия им другой, лагерной, России, написанные уже в эмиграции, стали уникальным памятником диссидентского движения 1960-х и были впервые изданы в Лондоне посмертно, в 1984 году. Книга награждена премией имени Даля.

Как изменился культурный ландшафт после появления глобального супермаркета? Что произошло с современным искусством после Энди Уорхола, с поп-музыкой — после Нирваны и MTV, с кино — после «Звездных войн»? И так ли важны сегодня, когда лейбл на вашей майке ценнее ее фасона, старые понятия вкуса и стиля? Ответы на эти вопросы предлагает в своей книге Джон Сибрук, колумнист журнала New Yorker, Harper's Bazaar, GQ, Vanity Fair, Vogue, Village Voice. Его исследование — путеводитель по современной культуре, в которой информационный шум оказывается важнее самого события, качество равно актуальности, и уже никто не в состоянии отделить продукт от его позиционирования, а культурную ценность — от рыночной стоимости. Добро пожаловать в мир Nobrow! Мир, в котором вы уже давно живете, хотя и боитесь себе в этом признаться!

Взяв за основу ключевое понятие вагнерианской эстетики Gesamtkunstwerk (в русском переводе — «законченно-единое произведение искусства»), Борис Гройс радикально меняет точку зрения на художественный авангард XX века и его отношение к так называемой «тоталитарной эстетике». Гройсовский «Сталин» выступает метафорой не преодоления, а завершения авангардного проекта, его «отрицанием отрицания», то есть, по сути, является утверждением главного пафоса авангарда — революционного пересоздания не столько формы произведения, сколько самого зрителя.

«Минск: путеводитель по Городу Солнца» белорусского писателя, художника и сценариста Артура Клинова — первая попытка психогеографического описания одного из самых загадочных городов бывшего СССР. Перед нами одновременно субъективная биографическая проза, историко-архитектурный путеводитель, художественный дневник с фотографиями и антропологическое исследование города-утопии.

Перед вами хроника последнего мирного года накануне Первой мировой войны, в который произошло множество событий, ставших знаковыми для культуры XX века. В 1913-м вышел роман Прустя «По направлению к Свану», Шпенглер начал работать над «Закатом Европы», состоялась скандальная парижская премьера балета «Весна священная» Стравинского и концерт додекафонической музыки Шёнберга, была написана первая версия «Черного квадрата» Малевича, открылся первый бутик «Прада», Луи Армстронг взял в руки трубу, Сталин приехал нелегально в Вену, а Гитлер ее, наоборот, покинул. Автор, немецкий критик и эссеист, сменивший во время последнего кризиса место работы с газеты на аукционный дом, а круг интересов — с острой злободневности на старое искусство, создал увлекательнейшую панораму оживленной культурной жизни времен рождения модернизма. В прессе книгу назвали «громадным тизером» XX века и самым живым напоминанием о том, как то, что представлялось данностью, оказалось хрупким, даже беззащитным.

Книга философа и теоретика современной культуры Виктора Агамова-Тупицына — своеобразная инвентаризация его личного архива, одного из самых богатых источников по истории русской арт-сцены последних сорока лет. Мгновенные портреты-зарисовки, своего рода графические силуэты Эрика Булатова, Олега Васильева, Ильи Кабакова, Бориса Михайлова, Андрея Монастырского, Павла Пепперштейна, Эдуарда Лимонова, Алексея Хвостенко и других художников и писателей прошлого и нынешнего века образуют необычный коллаж, который предстает самостоятельным произведением искусства.

Три классических эссе («Краткая история фотографии», «Париж — столица девятнадцатого столетия», «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости»), объединенные темой перемен, происходящих в искусстве, когда оно из уникального становится массовым и тиражируемым. Вальтер Беньямин (1892-1940) предлагает посмотреть на этот процесс не с консервативных позиций, а, напротив, увидеть в его истоках новые формы социального бытования искусства, новую антропологию «массового зрителя» и новую коммуникативную функцию искусства в пространстве буржуазного мира.

В сборник очерков и статей австрийского писателя и журналиста, составленный известным переводчиком-германистом М.Л. Рудницким, вошли тексты, написанные Йозефом Ротом для берлинских газет в 1920-1930-е годы. Во времена Веймарской республики Берлин оказался местом, где рождался новый урбанистический ландшафт послевоенной Европы. С одной стороны, город активно перестраивался и расширялся, с другой — война, уличная политина и экономическая стагнация как бы перестраивали изнутри его жителей и невольных гостей-иммигрантов. Динамическая картина этого бурлящего мегаполиса, набросанная в газетных колонках Йозефа Рота, и сегодня читается как живой репортаж о жизни города, который опять стал местом сопряжения различных культур. Писатель создает галерею городских типов и уличных сценок, чем-то напоминающих булгаковсную Москву, где место фантастики занимают наблюдательность и уникальный берлинский стиль. Издание сопровождается архивными фотографиями.

История неофициального русского искусства последней четверти XX века, рассказанная очевидцем событий. Приехав с журналистским заданием на первый аукцион «Сотбис» в СССР в 1988 году, Эндрю Соломон, не зная ни русского языка, ни особенностей позднесоветской жизни, оказывается сначала в сквоте в Фурман-ном переулке, а затем в гуще художественной жизни двух столиц: нелегальные вернисажи в мастерских и на пустырях, запрещенные концерты групп «Среднерусская возвышенность» и «Кино», «поездки за город» Андрея Монастырского и первые выставки отечественных звезд арт-андеграунда на Западе, круг Ильи Кабакова и «Новые художники». Как добросовестный исследователь, Соломон пытается описать и объяснить зашифрованное для внешнего взгляда советское неофициальное искусство, попутно рассказывая увлекательную историю культурного взрыва эпохи перестройки и описывая людей, оказавшихся в его эпицентре.

Пауль Целан (1920-1970) — последний великий поэт XX столетия, творениями которого, по словам Алена Бадью, заканчивается «век поэтов». Родившийся в Черновцах, Целан всю вторую половину жизни провел в Париже, где в 1970 г. покончил с собой, бросившись в Сену с моста Мирабо. Настоящее издание является наиболее полным собранием его произведений из когда-либо выходивших на русском языке. В книгу включены более 100 стихотворений с параллельными немецкими текстами, вся печатавшаяся при жизни проза поэта, а также большая подборка фрагментов из рукописного наследия Целана и значительная часть его переписки. Переводчики: В. Барский, К. Богатырев, О. Денисова, М. Гринберг, В. Летучий, В. Топоров, О. Седакова. Т. Баскакова, M. Белорусец — составление, переводы, комментарии, послесловие.

Дебютная книга Василия Авченко формально посвящена праворульному движению. Автор отслеживает зарождение и закат индустрии по продаже подержанных японских автомобилей, спасшей в свое время забытое федеральной властью Приморье. Однако история эта не только и не столько о машинах, сколько о людях, о времени, о любимом автором Владивостоке и, в конечном счете, о частной жизни «в глухой провинции у моря» во время распада империи.

Фильм «Шапито-шоу» разделён на четыре части. Это четыре пересекающихся истории путешествия к морю, каждая из которых имеет свою тему: «любовь», «дружба», «уважение» и «сотрудничество». Схожие сюжеты новелл рассказывают о героях, приезжающих в курортный городок, и поворотных моментах, меняющих их жизнь. Истории развиваются параллельно. В одной сходят с ума от любви, в другой переживают непонимание друзей, в третьей пытаются обратить на себя внимание отца, в четвертой — выстроить взаимовыгодное деловое сотрудничество. Каждый из героев одной из историй представлен в другой малозаметным персонажем.

Эта беллетризованная энциклопедия-путеводитель была придумана и написана Василием Авченко (автором документального романа «Правый руль») к 150-летию Владивостока. Часть статей посвящена топонимам и достоверным фактам, другая — мифам и местным словечкам; и те и другие для жителя центральной России покажутся невероятной экзотикой. Однако все нижеизложенное обладает главным достоинством — художественной достоверностью. Самый восточный, «далекий, но нашенский», по ленинской формулировке, город России, «советский Сан-Франциско», давно нуждался в своем личном мифологе. Он наконец появился.

»Эта проза входит в число произведений Беньямина о начальном периоде эпохи модерна, над историей которого он трудился последние пятнадцать лет своей жизни, и представляет собой попытку писателя противопоставить нечто личное массивам материалов, уже собранных им для очерка о парижских уличных пассажах. Исторические архетипы, которые Беньямин в этом очерке намеревался вывести из социально-прагматического и философского генезиса, неожиданно ярко выступили в «берлинской» книжке, проникнутой непосредственностью воспоминаний и скорбью о том невозвратимом, утраченном навсегда, что стало для автора аллегорией заката его собственной жизни» (Теодор Адорно).

Вальтер Беньямин начал писать «Улицу с односторонним движением» в 1924 году как «книжечку для друзей» (plaquette). Она вышла в свет в 1928-м в издательстве «Rowohlt» параллельно с важнейшим из законченных трудов Беньямина — «Происхождением немецкой барочной драмы», и посвящена Асе Лацис (1891-1979) — латвийскому режиссеру и актрисе, с которой Беньямин познакомился на Капри в 1924 году. Назначение беньяминовских образов — заставить заговорить вещи, разъяснить сны, увидеть/показать то, в чем автору/читателю прежде было отказано. «Улица с односторонним движением» — это книга обманутых надежд и тревожных ожиданий. И еще: в этой книге среди детских игрушек, воспоминаний о навсегда ушедшей жизни, старых интерьеров и новых свидетельств тихой мещанской радости можно, присмотревшись, различить давно уже поселившуюся там мощь революции. Ее ритм — это не тяжелая солдатская поступь, а легкая походка возлюбленной, а значит, она уже давно одержала победу в наших сердцах.

Матей Вишнек (р. 1956), румынско-французский писатель, поэт и самый значительный, по мнению критиков, драматург после Эжена Ионеско, автор двадцати пьес, поставленных более чем в 30 странах мира. В романе «Синдром паники в городе огней» Вишнек уверенной рукой ведет читателя по сложному сюжетному лабиринту, сотканному из множества расходящихся историй. Фоном всего повествования служит Париж — но не известный всем город из туристических путеводителей, а собственный «Париж» Вишнека, в котором он открывает загадочные, неведомые туристам места и где он общается накоротке с великими тенями прошлого — как на настоящих Елисейских полях.

Повесть «Жизнь ни во что (Лбовщина)» — главное пермское произведение Аркадия Гайдара. Впервые напечатанная в нескольких выпусках газеты «Звезда» зимой 1926-го, повесть описывала революционные события 1905-1908 гг.: уличные бои в Мотовилихе, последующую партизанскую войну в прикамских лесах, арест и казнь «полевого командира» восставших, Александра Лбова в Вятке Первая «профессиональная» вещь Гайдара, написанная по воспоминаниям очевидцев, вызвала широкий резонанс в регионе и послужила началом его писательской карьеры.