Новое литературное обозрение (НЛО)

Критика социальных наук — это ответ на современный кризис гуманитарного знания. Социальные науки родились как идеология демократии, поэтому их кризис тесно взаимосвязан с кризисом современного демократического общества. В чем конкретно проявляется кризис социальных наук? Сумеют ли социальные науки найти в себе ресурсы для обновления или им на смену придет новая культурная практика? В книге известного историка Н.Е. Копосова собраны статьи и рецензии, посвященные истории и современному состоянию социальных наук, и прежде всего — историографии. В центре внимания автора — формирование и распад современной системы основных исторических понятий.

Книга Андрея Ковалева посвящена современному, главным образом, московскому искусству — его героям, чьи имена, собственно, и образуют «указатель», художественным событиям и местам обитания. Автор — один из самых ярких газетных критиков 1990-х и далее годов; статьи, вошедшие в сборник, в большинстве своем первоначально писались для газет и других периодических изданий. Объединенные в книгу, они складываются в мозаику, демонстрирующую особого рода «опыт визуальности»: в центре текста оказывается фигура критика, виртуозно распоряжающегося «именным» материалом и воссоздающего незабываемый образ современной художественной жизни.

Франция привыкла считать себя интеллектуальным центром мира, местом, где культивируются универсальные ценности разума. Сегодня это представление переживает кризис, и в разных странах появляется все больше публикаций, где исследуются границы, истоки и перспективы французской интеллектуальной культуры, ее место в многообразной мировой культуре мысли и словесного творчества. Настоящая книга составлена из работ такого рода, освещающих статус французского языка в культуре, международную судьбу так называемой «новой французской теории», связь интеллектуальной жизни с политикой, фигуру «интеллектуала» как проводника ценностей разума в повседневном общественном быту. В книгу также включены материалы российско-французского коллоквиума о Морисе Бланшо — выдающемся представителе французской литературы и интеллектуальной культуры XX века, и библиографический указатель «Французская гуманитарная мысль в русских переводах, 1995-2004 гг.». Для специалистов по культурологии, философии, теории и истории литературы.

В книге на примере четырех писателей — Льва Толстого, Антона Чехова, Ивана Бунина и Владимира Набокова — рассматриваются механизмы конструирования истории русской литературы XIX — XX вв. Исследование строится как серия сопоставительных деконструктивистских анализов произведений каждого из писателей в контексте соответствующей исследовательской традиции, при этом особое внимание уделяется риторическим стратегиям литературных, литературоведческих и историко-литературных текстов. Этот подход позволяет автору предложить ряд существенно новых интерпретаций ряда классических произведений и очертить возможности истории литературы, учитывающей постструктуралистскую критику историографии.

В статьях сборника, который представляет собой избранные материалы рабочего семинара по проблемам поколенческого анализа, действовавшего в Московской высшей школе социальных и экономических наук в 2000-2003 гг., рассматриваются смысловой состав понятия «поколение» и границы его применимости в эмпирической работе историка, демографа, социолога. «Проблема поколений», анализируемая в данном сборнике, включается в специфические условия отсроченной или задержанной модернизации, заблокированного социального продвижения, прежде всего — на примере России XIX-XX вв. Кроме того, авторы сборника рассматривают ценности и установки молодых поколений российского общества в нынешний момент и во временной динамике. Книга носит междисциплинарный характер, в ней анализируются данные социальной истории, результаты социологических опросов, биографические источники, литературные тексты.

Одно из принципиальнейших оснований этой книги: сновидения имеют смысл. Сновидение — не только глубоко личный продукт, но и зеркало, позволяющее увидеть процессы, происходящие в культуре. Среда, в которой мы живем, влияет не только на содержание сновидений, но и на технологию репрезентации. Анализируя личные сновидения, мы неизбежно оказываемся перед лицом публичных грез кинематографа и рекламы. Анализ сновидений — не только шанс лучше понять себя, но и возможность проследить идеологию эксплуатации бессознательного средствами массовой дезинформации и дискоммуникации. Эта книга — своеобразный «онейророман», персонажи которого — медиальные субъекты эпохи средств массовой дез/информации. Иначе говоря, она — о сновидениях человека в эпоху сновидений, представляемых телевидением и виртуальной реальностью, радио и кино, рекламой и Интернетом. Эта книга — еще и прочтение «Толкования сновидений» З. Фрейда сквозь призму различных медиа и способов их внедрения в психику человека. И еще эта книга — апология «онейрокритики», продолжение традиции Артемидора, призывавшего каждого человека «денно и нощно прилежать толкованию сновидений», сделать толкование составной частью техники существования.

Петер Зилахи родился в 1970 году в Будапеште. В университете изучал английскую филологию, антропологию культуры и философию. В литературе дебютировал сборником стихов (1993), но подлинную известность получил после публикации романа «Последний окножираф» (1998), переведенного с тех пор на 14 языков. Использовав форму иллюстрированного детского лексикона, Петер Зилахи создал исполненную иронии и черного юмора энциклопедию Балкан и, шире, Восточной Европы — этой «свалки народов», в очередной раз оказавшейся в последние десятилетия XX века на драматическом перепутье истории. Книга Зилахи удостоена ряда международных премий. Мультимедийный вариант романа демонстрировался на Бродвее, в Германии, лондонском «Ковент Гарден».

А.Д. Вентцель — математик, много лет работал на механико-математическом факультете МГУ, сейчас живет в Новом Орлеане (США) и преподает в университете Тулейн. Импульсом к написанию этой книги послужили комментарии Ю. Щеглова к «Двенадцати стульям» и «Золотому теленку» Ильфа и Петрова (М.: Панорама, 1995). Нужно ли для того, чтобы что-то свое сказать об Ильфе и Петрове, быть членом корпорации профессионалов, говорить на их тайном языке и смотреть на мир их серьезными и пристальными глазами — или достаточно иметь навыки наблюдения и логической организации материала, хорошо знать романы Ильфа и Петрова, любить их и стараться писать не слишком скучно? Автор дает комментарии к тем местам у Ильфа и Петрова, мимо которых проходит Ю. Щеглов, иногда спорит с ним и тогда пишет комментарии к комментариям. В то же время он пишет о том, чем были романы Ильфа и Петрова и вещи, затрагиваемые ими, для него лично и как они вплетались в ткань эпохи — опять-таки в его личном восприятии. Подчас то, что пишет автор, имеет лишь опосредованную связь с «дилогией» — но, в конце концов, некоторая широта не противопоказана научному исследованию, да и читатель, может быть, не будет возражать. Книга публикуется с сохранением авторской орфографии и пунктуации, являющихся, по словам автора, продуманными.

Новая книга Оксаны Булгаковой — киноведа, исследователя русской и советской визуальной культуры (с 1998 г. — проф. Стенфордского университета) — может быть отнесена к области киноантропологии. Предметом книги стали генезис, история и значение телесного поведения, каким его отчасти запечатлел, а отчасти продуцировал сперва русский, а затем советский киноэкран на протяжении хх века. Автор прочитывает фильмы как комплексные «поведенческие тексты», уделяя основное внимание тому, как люди жестикулируют, ходят, сидят, едят и вступают друг с другом в телесный контакт. Моделированное на экране телесное поведение становится документом социальных перемен и утопий, оно пластически выявляет в теле актера столкновение новых навыков и телесной памяти, стандарта и индивидуализации, жеста незначащего и обретающего значение. Создавая «насыщенное описание», О. Булгакова пользуется не только кинодокументами, но и материаломиз области изобразительных искусств, театра и литературы.

Подзаголовок книги «Большой некролог» — достаточно точно определяет ее жанр. Это книга о людях, уже переплывших Стикс, попытка совместить надгробное слово, органичной частью которого является живое личное воспоминание, с анализом их жизненного труда (именно жизненного труда, а не просто творчества). «Особенность книги, — пишет автор, известный историк, литературовед, прозаик Я. Гордин, — в том, что трое, переплывшие Стикс, а именно им посвящена основная часть книги, — были моими близкими друзьями. Их жизнь была частью моей жизни, равно как — смею думать — моя жизнь кое-что значила для них». Три первые раздела книги, герои которых Иосиф Бродский, Натан Эйдель-ман и Юрий Давыдов, это — несмотря на минимум мемуарного материала, — еще и попытка удержать «утраченное время».

В «Волшебной горе» Томаса Манна есть фраза, побудившая Павла Хюлле написать целый роман под названием «Касторп». Эта фраза — «Позади остались четыре семестра, проведенные им (главным героем романа Т. Манна Гансом Касторпом) в Данцигском политехникуме...» — вынесена в эпиграф. Хюлле живет в Гданьске (до 1918 г. — Данциг). Этот красивый старинный город — полноправный персонаж всех его книг, и неудивительно, что с юности, по признанию писателя, он «сочинял» события, произошедшие у него на родине с героем «Волшебной горы». Роман П. Хюлле — словно пропущенная Т. Манном глава: пережитое Гансом Касторпом на данцигской земле потрясло впечатлительного молодого человека и многое в нем изменило. Автор задал себе трудную задачу: его Касторп обязан был соответствовать манновскому образу, но при этом нельзя было допустить, чтобы повествование померкло в тени книги великого немца. И Павел Хюлле, как считает польская критика, со своей задачей справился.

В стихах Леонида Шваба сновидение впервые превращается в разновидность стихотворной формы. Под действием странно-монотонного голоса любой опыт, картина, впечатление, сколь угодно реальные, приобретают характер сна тот стеклянный отзвук, который мы иногда слышим в австро-немецкой и русской прозе 1920-х годов прозе погибших империй. И мучительно непонятные фрагменты реальности вдруг делаются прозрачны и ясны — как всякий сон, пока мы его смотрим. Григории Дашевский Стихи Леонида Шваба движутся в ритме пушкинских отрывков. Но сюжет не выстраивается, а сгущается как небольшое облако; меняется как воздух после наступления комендантского часа. Только время и место, сведенные током каких-то неясных, но грозных обязательств. Михаил Айзенберг

Михаил Григорьевич Рабинович (1916-2000) — известный археолог и этнограф. Публикуемые воспоминания, в которых неразрывно переплетаются лирика и юмор, отражают различные этапы жизни страны и его жизни: учеба в горно-химическом техникуме, работа мастером на руднике в годы индустриализации, учеба на историческом факультете МГУ, военная Москва, руководство раскопками в Зарядье и в Кремле, кампания борьбы с «космополитизмом», работа в Музее истории и реконструкции Москвы и в Институте этнографии. Перед читателем проходят родственники и друзья автора, известные писатели и ученые (В. Каверин, Е. Дорош, А.В. Арциховский, М.Н. Тихомиров, С.Д. Сказкин, М.Я. Гефтер и др.).

Книга петербургского филолога реконструирует идеологический контекст русской формальной школы и обнаруживает ее непосредственную связь с психологией XIX — начала XX в. Влияние этой дисциплины (фундаментальной для гуманитарных наук того времени) на формализм впоследствии отрицалось и в конце концов было забыто. Между тем именно обнаружение психологических истоков формалистских концепций позволяет представить формализм не как изолированное явление, но как часть европейской интеллектуальной истории начала XX в. На материалах теорий и научных работ Р. Якобсона, Ю. Тынянова, О. Брика и других выясняется, в чем и как осуществлялось это влияние.

Антология знакомит русского читателя с почти неизвестной ему поэзией далеких и загадочных островов Новой Зеландии. Представленные в антологии стихи новозеландских поэтов призваны приподнять завесу мифа над реальной Землей Длинного Белого Облака (Аотеароа), как ее назвали первые переселенцы из Полинезии. В организации подборки авторы проекта стремились дать самим стихотворениям возможность «ввести пейзаж в язык». При этом они ставили перед собой задачу показать ключевые составляющие этого разнообразного и самобытного поэтического ландшафта, где устная поэтическая традиция маори смыкается с постмодернистским авангардом. В книгу включены стихи как гигантов новозеландской литературы последних ста лет (Кэтрин Мэнсфилд. Аллена Кэрноу, Джанет Фрейм, Хоне Туфаре), так и лучших представителей молодого поколения поэтов. Большинство стихотворений переведены на русский язык впервые.

В книге предложен инновационный подход к исследованию самых разных культурных феноменов, свойственных индоевропейскому кругу культур. Скифский «звериный стиль» и русский мат, культура древнегреческого застолья и нравы архаических воинских сообществ, природа спортивных состязаний и культурных кодов, лежащих в основе классических литературных традиций, — каждое из этих явлений становится предметом заинтересованного антропологического анализа, в результате которого все они начинают складываться в единую непротиворечивую картину. Картину трехтысячелетней европейской культуры, увиденной под неожиданным и непривычным углом зрения.

Ольгу Токарчук можно назвать любимицей польской читающей публики. Книга «Правек и другие времена», ставшая в свое время визитной карточкой писательницы, заставила критиков запомнить ее как создателя своеобразного стиля, понятного и близкого читателю любого уровня подготовленности. Ее письмо наивно и незатейливо, однако поражает мудростью и глубиной. Правек (так называется деревня, история жителей которой прослеживается на протяжение десятилетий XX века) — это символ круговорота времени, в который оказываются втянуты новые и новые поколения людей с их судьбами, неповторимыми и вместе с тем типическими.

В книге американского историка Ричарда Уортмана дается глубокий анализ развития в России XVIII-XIX вв. представлений о праве, законности, правосудии. Новшества в институтах юстиции рассматриваются в общем контексте формирования правовой культуры, системы официальных и личностных ценностей чиновников, служивших в этой сфере. Возникновение независимого суда и профессии юриста предстает результатом длительного процесса, который одновременно и соответствовал и противоречил целям самодержавной власти. Читатель найдет в книге историко-психологические портреты ряда высших сановников империи — Г.Р. Державина, Д.Н. Блудова, В.Н. Панина и др.

Как общались между собой и обменивались информацией древние греки? Как они узнавали новости и наводили справки? Как путешествовали? Что за отношения были у них с дальними странами? Эти и многие другие вопросы никто не пытался рассмотреть как единое целое. Они, однако же, весьма важны, поскольку Греция изобрела средства и среды коммуникации, занимающие ведущее положение в нашей сегодняшней жизни: риторику, театр, политические собрания, Олимпийские игры... Все стороны жизни, изначально совершенно разные, естественным образом складываются концентрическими кругами вокруг полиса, среды обитания греков: читатель познакомится сначала с коммуникацией до возникновения полисов, затем внутри полисов и, наконец, между ними и негреческим миром. Наряду с вопросами, которые живо обсуждают в ученых кругах, читатель найдет в книге сюжеты, ставшие частью мировой культуры: суд над Сократом, камешки Демосфена, Александрийская библиотека и другие.

Десятилетие, минувшее после краха советской системы, показало, что распад репрессивного общества сопровождается не чувством освобождения, а, напротив, связан с тяжелейшими формами коллективной депрессии. Для социологического анализа антропологии советского или постсоветского человека такие социально-психологические проявления как уныние, страх или различные фобии дают не менее интересный культурный материал, чем эстетика ВДНХ, кинематограф Киры Муратовой или героический роман-эпопея. В книге собраны работы известного социолога Льва Гудкова, объединенные стремлением понять социальные механизмы понижающей адаптации, характерные для человека в обществе принуждения. Почти все статьи написаны на основе анализа материалов социологических исследований, проводившихся автором вместе с его коллегами во ВЦИОМе (в рамках общего проекта «Советский простой человек»). Сюда входит не только описание таких феноменов, как страхи или этнические фобии, образы врага, комплекс «жертвы», но и разбор героических символов — Победы в Отечественной войне и т.д.

Евгений Шкловский — один из наиболее интересных современных рассказчиков, автор книг «Заложники» (1996), «Та страна» (2000) и многих публикаций в периодике. В его произведениях, остросюжетных, с элементами фантастики и гротеска, или неспешно лирических, иногда с метафизическим сквознячком, в искусном сплетении разных голосов и взглядов, текста и подтекста приоткрываются глубинные моменты человеческого существования. Поиски персонажами самих себя, сложная вязь человеческих взаимоотношений, психологические коллизии — все это находит свое неожиданное преломление в самых вроде бы обычных житейских ситуациях.

Новая книга известного прозаика, эссеиста Александра Гольдштейна («Расставание с Нарциссом», НЛО, 1997, премии Малый Букер и Антибукер; «Аспекты духовного брака», НЛО, 2001, шорт-лист премии Андрея Белого) — затягивающий, необычный роман, в котором сталкиваются разновременные пространства, от Сергиева Посада до Закавказья, от Кипра до Палестины, а также фантасмагория и сатира, гладиаторский цирк и православный монастырь, толкование идей и исповедальные приключения плоти. Пленники диковинных, экзотических обстоятельств на сломе эпох, герои романа жаждут поступка и преображения, чтобы чудесным деянием расшевелить ткани мира, поколебать жестокую неподвижность материи. Увлекательный сюжет этой прозы неотделим от языковых экспериментов, уподобляющих ее орнаменту, узору.

Александр Клюге (родился в 1932) — один из крупнейших режиссеров Нового немецкого кино 1970-х, автор фильмов «Прощание с прошлым», «Артисты под куполом цирка: беспомощны», «Патриотка» и других, вошедших в историю кино как образцы интеллектуальной авторской режиссуры. В Германии Клюге не меньше известен как телеведущий и литератор, автор множества книг и редкого творческого метода, позволяющего ему создавать масштабные коллажи из документов и фантазии, текстов и изображений. «Хроника чувств», вобравшая себя многое из того, что было написано А. Клюге на протяжении десятилетий, удостоена в 2003 году самой престижной немецкой литературной премии им. Георга Бюхнера. Это своеобразная альтернативная история, смонтированная из «Анны Карениной» и Хайдеггера, военных действий в Крыму и Наполеоновских войн, из великого и банального, трагического и смешного. Провокативная и захватывающая «Хроника чувств» становится воображаемой хроникой современности. На русском языке публикуется сокращенный авторизованный вариант.

В книге собраны работы различных лет известного отечественного литературоведа Н.А. Богомолова, посвященные русской словесности XIX-XX веков. Особое внимание автор уделяет эпохе модернизма (творчество А. Белого, В. Брюсова, Б. Пастернака), а также русской поэзии второй половины минувшего столетия (творчество А. Галича, В. Высоцкого, И. Бродского, Т. Кибирова и др.). Часть статей публикуется впервые.