Новое литературное обозрение (НЛО)

Антоний Либера — известный знаток творчества С. Беккета, театральный режиссер, переводчик, литературовед. Роман «Мадам» вызвал бурный интерес в Польше и переведен на многие языки. Живо и ярко написанная книга привлекает не только интригующей фабулой (история влюбленности ученика в преподавательницу) или игрой с литературными реалиями, которую смогут оценить искушенные библиоманы. Читателю дана возможность окунуться в атмосферу Польши конца шестидесятых, вместе с героем пройти путь его интеллектуального становления.

Сборник известного писателя Василия Павловича Аксенова наряду с новыми текстами включает в себя фрагменты больших и малых сочинений, а также завершенные рассказы, в которых так или иначе звучит американская нота. После вынужденной эмиграции из СССР в 1980 году автор в течение 24 лет жил в США и преподавал русскую литературу и культурологию в американских университетах. В этой книге он старается показать, как американская среда (хронотоп) становится своеобразным строительным материалом при создании современных русских романов. Уклоняясь от политической полемики, он сосредоточивается на чисто художественном и метафорическом взаимодействии двух культур.

Новое исследование психического феномена сочинителя (случай Достоевского). Фокусируясь на том, как внешние импульсы могут интерпретироваться в сознании через фрагменты прошлого (внутреннего) опыта, исследователь выявляет увлекательные, а порой и захватывающие «сюжеты» из жизни писателя и, демонстрируя, как фантазии могли уступать тайному желанию сочинителя по-новому проиграть свою биографию. Исследование построено как детектив с ненавязчивым введением примеров из практики психоанализа и психопатологии. Используя хорошо известные «факты»: идеи и фантазии Достоевского, равно как идеи и фантазии его интерпретаторов, автор книги строит диалог с сочинителем (и читателем) не в форме «обмена идеями», а как модель того, что могло иметь место в сознании (и подсознании) сочинителя, то есть, могло быть реально доступно его (и всякому) опыту.

В книге — два связанных между собою исследования. Одно из них посвящено неизвестному сочинению митрополита Стефана Яворского с протестом против учреждения Синода. Разбираются полемические элементы этого сочинения и пересматриваются церковно-политические установки Яворского на всем протяжении его жизни. Во втором исследовании рассматривается история чина избрания и поставления архиерея в Петровскую эпоху и допетровский период в связи прежде всего с вопросом об отношении русской церкви к восточным патриархам и к царской власти. Этим двум исследованиям предпослано обширное введение, в котором пересматриваются основные противостояния, характеризующие церковную политику в Петровскую эпоху и прослеживается предыстория этих противостояний. В приложении к работе публикуется ряд текстов, ранее не вводившихся в научный оборот: «Апология» Яворского, его же проповедь на день Алексея Человека Божия 1712 г. с пометками Петра I, архиерейские обещания Ионы Вятского 1674 г. и Павла Коломенского 1676 г., а также чин избрания и поставления архиерея в редакции патриарха Адриана. Публикации снабжены историческим и филологическим комментарием.

Среди различных линий переписки Бориса Пастернака его письма к родителям и сестрам занимают особое место широтой биографического охвата и открытостью разговора и выбора тем. Они передают черты его характера и творческой психологии в разные периоды его жизни и показывают удивительную душевную близость сына и родителей, дающую им возможность говорить обо всем на свете и почти на равных. Между родителями и детьми, считал Борис Пастернак, столько живого сходства, что «такое письмо почти разговор с самим собой». Письма Пастернака представляют собой непосредственное воплощение времени и его атмосферы, не менее существенное, чем его художественные произведения.

Виктор Мизиано — деятельный участник художественного процесса: известный куратор, издатель «Художественного журнала» («ХЖ»), авторитетная фигура современной интернациональной арт-сцены. Книга «»Другой» и разные» составлена из его статей разных лет, из описаний кураторских проектов, из рецензий на художественные события. Репрезентируя эти статьи фундаментальным «книжным образом», автор стремился прояснить эволюцию развития московской художественной сцены 90-х годов, а также собственную теоретическую и критическую эволюцию. Сама книга выстроена как своего рода кураторский проект — внутри текста обозначены внутренние маршруты и уровни чтения, рассчитанные на разную аудиторию и позволяющие всякий раз видеть за конкретными штудиями абрис общей панорамы.

Книга писателя и журналиста Сергея Кузнецова состоит из написанных в разные годы статей, современных комментариев к ним и мемуаров. В центре книги — люди и события первых лет русского Интернета. Говоря языком старшего поколения, пишет Кузнецов, и у нас был свой Вудсток. Воскрешая драйв недавних лет, уже ставших историей, автор заставляет читателя поверить, что «в те годы только люди, создававшие виртуальный мир, и жили настоящей жизнью».

В книге на обширном материале истории литературы и литературного быта Англии XVI-XIX вв. рассматриваются социально-экономические и юридические аспекты литературного авторства: профессионализация писателей (оформление социальных, институциональных аспектов писательской роли); автономизация литературной сферы, появление литературного рынка и ряда социальных ролей, его обслуживающих (издатели, книготорговцы, критики и т.д.), возникновение сети литературных коммуникаций (журналы, газеты, библиотеки, читательские и дискуссионные клубы), расширение читательских кругов и укрепление юридического статуса литератора в качестве исключительного владельца авторских прав. На примере литературной карьеры Уильяма Вордсворта (1770-1850) анализируется специфика авторского поведения писателя-профессионала в первой половине XIX в.: в центре внимания не только поведенческие манифестации поэта, непосредственно связанные с его становлением как профессионального литератора (отношения с издателями, коллегами по цеху, участие в парламентских кампаниях по реформе закона об авторском праве), но и теоретические разработки, где он описал свою литературную практику, обозначил свойственное ему понимание функции поэзии, сформулировал и обосновал теорию «простого языка», а также определил роль Поэта в его отношениях с читателем.

Стефан Хвин принадлежит к числу немногих безусловных авторитетов в польской литературе последних лет. Его стиль, воскрешающий традиции классического письма, — явление уникальное и почти дерзкое. Роман «Гувернантка» окружен аурой минувших времен. Неторопливое повествование, скрупулезно описанные предметы и реалии. И вечные вопросы, которые приобретают на этом фоне особую пронзительность. Образ прекрасной и таинственной Эстер, внезапно сраженной тяжелым недугом, заставляет задуматься о хрупкости человеческого бытия, о жизни и смерти, о феномене страдания, о божественном и демоническом...

Андрей Битов в предисловии к этой книге знакомит читателя с автором и его сочинением: «Великий барабанщик (перкуссионист) Владимир Тарасов написал книгу. Представляю себе возможную аннотацию: «Книга всемирно известного музыканта рассказывает о нелегких путях развития советского джаза в эпоху так называемого застоя и представляет интерес для широких слоев любителей музыки». В. Тарасов написал историю Трио Ганелина, эпохальной, культовой, как теперь говорят, группы, от ее зарождения до распада: 1971-1986. Написал честно и точно, документально до скупости, не преувеличивая и не преуменьшая факта. Получилась и его собственная история, и история отечественного джаза, и история отечества, ее джазовый срез».

Трудность и смысл стихотворений Айзенберга — в том, что у сюжетных сил нет постоянных и опознаваемых речевых соответствий. По смыслу эти стихотворения драматичны: в них сталкиваются и говорят разные силы, а по словесной своей ткани — лиричны, все эти силы как бы вселяются в говорящего и говорят его голосом или, точнее, борются за его голос. В этом смысле стихи Айзенберга — фактическая лирика: не описание или изображение борьбы разных сил за голос, а сама эта борьба.

Практически все представленные в книге статьи и материалы связаны с конкретной литературной эпохой (конец XIX — первая половина XX века: от Ф. Сологуба до В. Набокова) и одной из центральных для нее проблем (столь легкомысленно высмеянной сатириком: «Пришла проблема пола»). Сборник включает работы, отличающиеся разными аналитическими подходами и рассматривающие разные аспекты темы: русское вейнингерианство и уайльдизм, литературное поведение и эротический кодекс русского декадента (и шире: его западноевропейские источники и соответствия), женская телесность и женственность в модернистских текстах...

Профессор Карл Шлегель — один из наиболее известных и авторитетных в Германии специалистов по русской культуре XX века, автор более десятка книг о России. Данная книга является сборником эссе о «русском» Берлине, топографии мест, связанных с важнейшими обстоятельствами взаимоотношений русских и немцев (набоковские места, отразившиеся в поэтике его берлинских романов, организации эмиграции, центры изучения культуры России и т.д.) В работах исследователя затрагиваются самые сложные аспекты русско-немецких интеллектуальных, литературных, дипломатических и пр. контактов. Книга насыщена разнообразным культурологическим и историческим материалом и написана прекрасным литературным языком.

Справочник по литературным объединениям конца XIX — начала XX в. издается впервые. Он содержит статьи о более 350 петербургских и московских литературных обществах, кружках и салонах, а также указания на печатные и архивные источники о них. В приложении помещены манифесты ряда литературных групп. Обширный аннотированный указатель имен представляет собой своеобразный словарь писателей и литературных деятелей данного периода. Книга обильно иллюстрирована.

Метафоры социального и кровного родства стали в последнее время едва ли не господствующей формой концептуализации политического, экономического и культурного развития: от «ельцинской Семьи» до «питерского клана», от «Солдатских матерей» до «батяни-комбата», от «солнцевской братвы» до «дедовщины», наконец, от «Моей семьи» до кинодилогии о «Брате». Используя обширный исторический, социологический и культурологический материал, статьи, собранные в этой книге, пытаются объяснить привлекательность родственных связей и семейных уз. В первом томе сборника исследуются идеологические контексты существования семей, способы формирования семейных союзов, а также разнообразные бытовые тактики и половые стратегии семейной жизни. Книга рассчитана не только на специалистов в области истории, социологии и антропологии семьи, но и на всех тех, кого интересуют тенденции трансформации семьи в настоящем и прошлом.

Метафоры социального и кровного родства стали в последнее время едва ли не господствующей формой концептуализации политического, экономического и культурного развития: от «ельцинской Семьи» до «питерского клана», от «Солдатских матерей» до «батяни-комбата», от «солнцевской братвы» до «дедовщины», наконец, от «Моей семьи» до кинодилогии о «Брате». Используя обширный исторический, социологический и культурологический материал, статьи, собранные в этой книге, пытаются объяснить привлекательность родственных связей и семейных уз. Б первом томе сборника исследуются идеологические контексты существования семей, способы формирования семейных союзов, а также разнообразные бытовые тактики и половые стратегии семейной жизни. Книга рассчитана не только на специалистов в области истории, социологии и антропологии семьи, но и на всех тех, кого интересуют тенденции трансформации семьи в настоящем и прошлом.

Книга южнокорейского филолога — русиста посвящена творчеству одной из самых ярких личностей в истории российских гуманитарных наук, основателю тартуско — московской семиотической школы Ю.М. Лотману. Анализируя основные аспекты концепций ученого, автор прослеживает пути исследовательской мысли Лотмана, становление новой структуролистической методологии и семиотической теории. Творческое наследие Лотмана автор рассматривает как целостное смысловое пространство, своего рода «семиосферу», раскрывая связь идей ученого с его взглядами на литературно-художественные тексты Пушкина, Гоголя, Достоевского, русского авангарда и т.д.

Владимир Янкилевский (р. 1938, Москва) — известный художник-авангардист, ныне живущий в Париже. Участвовал в скандально известной выставке в Манеже (1962 г.), где представил несколько своих наиболее важных работ (Пентаптих `Атомная станция` и Триптих № 2 `Два начала`), входил в круг неофициальных художников так называемого `Сретенского бульвара` (Э. Неизвестный, Ю. Соостер, И. Кабаков, Э. Булатов). Его произведения были представлены на многочисленных коллективных и персональных выставках, наиболее важная из них прошла в 1995 г. в Государственной Третьяковской галерее. Повесть `И две фигуры...` была написана в 1968 г. `в стол`. В 2002 г. автор вернулся к этому тексту и актуализировал его позднейшими письмами, стихами и документами, связав таким образом прошлое с настоящим.

Книга известного литературоведа, профессора Стэнфордского университета Лазаря Флейшмана освещает историю «Треста» — одной из самых прославленных контрразведывательных операций ГПУ (1922-1927) — с новой стороны, в контексте идейных и политических столкновений, происходивших в русском Зарубежье, на страницах русских эмигрантских газет или за кулисами эмигрантской печати. Впервые документально раскрывается степень инфильтрации чекистов во внутреннюю жизнь прессы русской диаспоры. Это позволяет автору выдвинуть новое истолкование ряда эпизодов, вызвавших в свое время сенсацию, — таких, например, как тайная поездка В.В. Шульгина в советскую Россию зимой 1925-1926 гг. или разоблачение советской провокации секретным сотрудником ГПУ Опперпутом в 1927 г. Наряду с широким использованием и детальным объяснением газетных выступлений середины 1920-х годов в книге впервые приведены архивные материалы, относящиеся к работе редакций русских зарубежных газет и к деятельности великого князя Николая Николаевича и генералов П.Н. Врангеля и А.П. Кутепова.

В новой книге известного писателя и переводчика Леонида Яхнина, автора стихов, сказок и пьес для детей, читателя ждут веселые приключения необычных сказочных героев в Стране Отражений. Он познакомится с симпатичным Бегемотом, появляющимся в самую трудную минуту, с человечком Соломенные ножки и рассказчиком, которому кем только ни довелось быть, даже телеграфным столбом... В поисках таинственного Поющего дерева герои, а вместе с ними и читатели, найдут новых друзей, откроют много неизвестного и неожиданного. Сказка для детей младшего и среднего возраста.

Собранные в книге эссе известного киноведа, культуролога Майи Туровской — наброски или зарисовки «текущих мгновений», на глазах уходящих в прошлое, писавшиеся для немецких и русских газет, — своего рода «критический дневник». А так как эти «текущие мгновения» пришлись на эпоху смены миллениума и очевидной смены соцсистемы, то речь в них, скорее всего, о времени — о времени перемен. Судьбы России и Германии связаны в Европе наиболее тесно, и хотя во многом противоположны, но во многом и сходны, с какой стороны ни взгляни. Поэтому книжка называется «Бинокль». Большую часть книги представляют эссе о Берлине позавчера и нынче, который автору пришлось наблюдать в разные моменты, по разным поводам, в разном социально-политическом и культурном контексте.

Псой Короленко — популярный московский автор и исполнитель песен. В своем творчестве он создал новый жанр, синтезировавший разнородные культурные явления: русский городской романс, еврейский фольклор, акционное искусство, концептуалистскую поэзию. «Шлягер века» — первое большое издание текстов песен Псоя Короленко. Культурная позиция Короленко исследована им самим в цикле эссе «Песнь песней». В эссе Короленко описана малоизвестная до сих пор традиция «новой песенности», существовавшая на протяжении всего XX века и впитавшая влияния как массовой, так и «сложной», «высокой» культуры. К книге приложен CD-диск с записями выступлений автора.

Книга посвящена замечательному художнику Константину Сомову (1869-1939). В начале XX века он входил в объединение «Мир искусства», провозгласившего приоритет эстетического начала, и являлся одним из самых ярких выразителей его коллективной стилистики, а после революции продолжал активно работать уже в эмиграции. Книга о нем, с одной стороны, не нарушает традиций распространенного жанра «жизнь в искусстве», с другой же, само искусство представлено здесь в качестве своеобразного психоаналитического инструмента, позволяющего реконструировать личность автора. В тексте рассмотрен не только «русский», но и «парижский» период творчества Сомова, обычно не попадающий в поле зрения исследователей.

Идеал общительности, полноценного разговора общечеловечен, но и своеобычен для каждой культуры. Американский идеал, становящийся (в XVIII-XIX столетиях) в силовом поле рыночных практик, политической демократии, новорожденной системы массовых коммуникаций близок модели «торга» (bargaining). Он предполагает состязательное сотрудничество, взаимозаинтересованное разногласие соединяет в себе расчет и приключение, «эдем прирожденных прав человека» и поединок эгоистических воль, игру и ритуал. «Дискурс торга» — в психологическом, риторическом и эстетическом измерениях — рассматривается на материале классической американской автобиографии (Б. Франклин, Д. Крокет, Ф.Т. Барнум) и художественной прозы (Э.А. По, Г. Мелвилл, Марк Твен). Сравнительно-диалогический анализ русского и американского литературных дискурсов позволяет охарактеризовать особенность подразумеваемых тем и других идеалов общения. По-новому осмысливается литературная традиция — как длящийся, преемственный, заочный «разговор» между писателями и читателями в пространстве национальной культуры.