Литература русского зарубежья

Александр Зиновьев — ученый, мыслитель, художник, поэт, автор пророческих «Зияющих высот», впервые опубликованных в Швейцарии в 1976 году. Этот «социологический», по словам писателя, роман, хлестко и беспощадно обличающий пороки советского общества, принес ему ошеломляющую, сенсационную известность. Яркая, искренняя, совершенно «особенная» книга, соединившая в себе и научный трактат, и незаурядное литературное произведение, почти сразу была переведена более чем на двадцать иностранных языков.

В этот сборник вошли семь рассказов современных русских писателей, живущих в Израиле. У каждого из них свой стиль, свой герой, свой читатель, но есть у них и одна общая черта. Как пишет составитель сборника Дэвид Маркиш, «первое поколение вернувшихся сохраняет, как правило, русский язык и русскую культуру. Культуру, которая под израильским солнцем постепенно приобретает устойчивый еврейский оттенок. Библейские реминисценции, ощущение принадлежности к историческим корням связывают русских писателей, живущих в Израиле, с авторами, пишущими на иврите».

»Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» — знаменитый роман Дмитрия Мережковского, рассказывающий о гениальном итальянском живописце, скульпторе и ученом эпохи Возрождения.

Русская эмигрантская литература — огромное богатство отечественной культуры XX века. В страну уже вернулось множество ярких русских книг, впервые изданных за рубежом. Но русские писатели, оторванные от родины, порою находили своего читателя в стране изгнания. И тогда это были русские книги, написанные на иностранном языке, — книги, принадлежащие двум литераторам. Таков роман русской американской писательницы Ирины Керк (Куниной). Свой личный драматический опыт эмигрантской жизни в Шанхае 1930-1940-х годов автор сумела воплотить в увлекательном повествовании, где катастрофические сдвиги мировой истории эпохи революций и глобальных войн роковым образом предопределяют сознание, страсти и, в итоге, судьбы героев романа.

«Я давно уже оплакала музыкальный репертуар моего детства. «Сонатина» Клементи... «Турецкое рондо» Моцарта... Бесконечное однообразие этюдов Черни... Сейчас мои пальцы бегут разве что по клавишам компьютера. Но порой нога бессознательно еще пытается нащупать педаль: смягчить тот или другой «звук прозы», притушить интонацию... Все же накрепко застревает в нас детство — его свет, его слезы, и эти южные звезды, что висели когда-то над самой макушкой, лепетали, мигали, кружили... а с годами тускнеют почему-то и удаляются от нас все дальше и дальше».

«Никуда мне уже не деться от половинчатости моей, от принадлежности к двум этим трудным странам. Мучительная привязанность, вечный раздрай, тайные мечты о покое благополучной Европы... и невозможность побега из собственной судьбы. Так и живу с этой обреченной любовью: Россия — судьба, и Израиль судьба. Все остальное — места проживания...»

«Любимая тема в жизни – путешествия. Я готова ехать куда угодно, зачем угодно, на какой угодно срок. Путешествия – то, ради чего стоит жить, писать книги… В жизни ведь ко всему привыкаешь, и к жизни самой привыкаешь – она надоедает. Все ситуации повторяемы. Ново только одно: куда бы еще податься?! И сколько раз мое путевое беспокойство бывало сполна награждено: в случайной встрече, летучем разговоре, на обрывке забытой в купе газеты меня ждало самое драгоценное в нашей писательской судьбе – нечаянный сюжет». Д. Рубина.

Первое комментированное собрание избранных произведений Ильи Зданевича — одного из самых интересных писателей «русского авангарда». Наряду с прославившей его заумной пенталогией «аслааб-лИчья» (опубл. 1918-1923), впервые собранной в одной книге, публикуются неизвестный роман «Философия» (1930), авантюрно-мистическая версия событий в эмигрантском Константинополе, и роман «Восхищение» (1928), пессимистическое иносказание о падении футуризма. Издание дополнено тремя приложениями и содержит 80 цветных и черно-белых иллюстраций.

Вторая книга современного грузинского прозаика в русском переводе. В сборник вошла повесть «Растворимый Кафка», описывающая будни богемной молодежи Тбилиси конца 90-х годов и два новых рассказа «Семь мудрецов» и «Фонограмма», продолжающие сюрреалистическую линию повести «Минеральный джаз». Повесть «Растворимый Кафка» для современной грузинской литературы стала первым «поп-литературным» текстом. Ночные клубы, глянцевые журналы и развлекающаяся молодежь впервые предстали здесь в качестве героев поэтической прозы. Часть персонажей повести имеют в качестве прототипов реальных представителей тбилисской богемы, выведенных здесь под собственными именами. Поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что выход книги сопровождался скандалом: главная героиня, точнее ее прототип, пыталась остановить издание, а ее родственники предлагали автору и издательству откупные. «Растворимый Кафка» — очередная попытка синтеза казалось бы несоединимых ингредиентов — социальной и поп-культурной прозы Брет Истон Элиса и классики европейского модернизма.

Графиня Елена Щапова де Карли — первая русская фотомодель в Америке, куда она эмигрировала в 1974 г. вместе со своим мужем Эдуардом Лимоновым. Ныне она занимает высокое социальное положение в аристократическом обществе Италии. В этот сборник, кроме романа «Это я — Елена» — своеобразного ответа на знаменитую книгу «Это я — Эдичка» его главной героини, вошла большая стихотворная подборка, позволяющаяся составить адекватное представление о творчестве писательницы. Перед нами — совершенно замечательное явление, этакий «Пигмалион наоборот»: литературные герои романа Эдуарда Лимонова «Это я — Эдичка» вступили а перепалку, сойдя с книжных страниц и приняв облик, навязанный фантазией автора. Второе действующее лицо знаменитой книги — графиня Елена Щапова де Карли написала свою версию этой любовной истории, в которой «крокодилу Эдику» отведено не самое последнее место. Влюбленный в молодую поэтессу Эдуард Лимонов когда-то восклицал: «Говорят, что красивая женщина не может быть хорошим поэтом. Может!»

В этой книге — подборка глав из «Красного Колеса», сжато передаю­щая главные события и воздух Февральской революции (за дни 23 февра­ля— 18 марта 1917 года).

В своем новом сборнике автор развивает извечную тему: его герои — люди сложные, конфликтные, ищущие. Однако в своих поисках они часто доходят до опасных крайностей — до измен, предательств, даже убийств и самоубийств. Проза без претензий, и при этом увлекательное, как путешествие, чтение.

»Transparent Things revolves around the four visits of the hero — sullen, gawky Hugh Person — to Switzerland... As a young publisher, Hugh is sent to interview R., falls in love with Armande on the way, wrests her, after multiple humiliations, from a grinning Scandinavian and returns to NY with his bride... Eight years later — following a murder, a period of madness and a brief imprisonment — Hugh makes a lone sentimental journey to wheedle out his past... The several strands of dream, memory, and time [are] set off against the literary theorizing of R. and, more centrally, against the world of observable objects» — Martin Amis

»The Real Life of Sebastian Knight» is a perversely magical literary detective story — subtle, intricate, leading to a tantalizing climax — about the mysterious life of a famous writer. Many people knew things about Sebastian Knight as a distinguished novelist, but probably fewer than a dozen knew of the two love affairs that so profoundly influenced his career, the second one in such a disastrous way. After Knight's death, his half brother sets out to penetrate the enigma of his life, starting with a few scanty clues in the novelist's private papers. His search proves to be a story as intriguing as any of his subject's own novels, as baffling, and, in the end, as uniquely rewarding.

О своих «четырех жизнях» Ю.А. Панин рассказывает в нетрадиционной для жанра мемуаров форме новелл. Мозаика из серьезных, веселым и грустных историй сложилась в поразительный по искренности, целостный и гармоничный рассказ незаурядного человека о своей сложной личной судьбе и о нашем непростом времени. Яркий и образный язык новелл свидетельствует о несомненном литературном даровании Ю.А. Панича, а «выстраивание мизансцен» подтверждает его режиссерский талант.

На редкость талантливая и обаятельная рассказчица... Дина Рубина — мастер, поразительно умеющий видеть, слышать, вникать в окружающее. Успех повестей и романов Рубиной знаменателен и закономерен. В русской прозе сейчас побеждает артист...

Ученые записки «Общества чистых тарелок». Читателя сего «кулинарного «Декамерона»» (определение Андрея Макаревича) его автор, известный израильский (но пишущий по-русски) поэт Михаил Генделев честно предупреждает, что кулинария — это «смесь нахальства, азарта и таланта, сродни любому творчеству и графомании». А еще сообщает, что писать о кулинарии иногда даже интересней, нежели готовить, и что кулинарные книги нельзя читать натощак. Последнее замечание Михаила Генделева более всего справедливо по отношению к его собственной книге. Литературный талант автора столь ярок, эрудиция столь необъятна, описания самых простых и самых невероятных блюд столь смачны и убедительны, что не остается ни малейших сомнений в том, насколько все это вкусно. К столу, читатель! Сначала к письменному, потом — к обеденному. Без иллюстраций. Бумага офсетная.

Книга посвящена Николаю Александровичу Бруни – поэту, священнику, авиаконструктору, скульптору, человеку с трагической судьбой. “Очень быстро уходит и стирается в памяти то время. Уже умерли современники Ваши, очень мало воспоминаний осталось, сожжены все…”

В сборник известного русского писателя Эдуарда Лимонова вошли его рассказы разных лет, написанные в эмиграции. Произведения, посвященные Америке и Европе в восприятии эмигранта, дополняются воспоминаниями о жизни в СССР в 60 — 70-е годы.

Анатолий Ливри — известный писатель, литературовед, критик. Автор многих публикаций в отечественной и зарубежной прессе. С 1991 года живет и работает во Франции и Швейцарии, пишет на русском и французском языках. Его книга «Набоков-ницшеанец», получив сразу две престижные международные премии, вызвала бурную полемику. Все иммигрантское русскоязычное филологическое и окололитературное сообщество объединилась против Ливри и дружно выступило в печати, ругая его за то, что он расист, сексист, негодяй и вообще «косит» под Лимонова французского периода. Это стало поводом для самого громкого скандала в современной литературе. Интеллектуальная литература требует особого обращения — она, как дорогое вино, проверяется временем. «Ecce homo» Анатолия Ливри — книга для искушенного читателя.

Эдуард Лимонов всегда старался попробовать в жизни все — от однополой любви до войны и создания радикальной партии. Надо признать, что в этом деле он преуспел. Роман «История его слуги» рассказывает о том, как небрежно скрытый за маской лирического героя автор работал в доме богатого американца.

Иосиф Бродский всемирно известен и почитаем не только как поэт, но и как автор целого ряда «проникнутых ясностью мысли и поэтическим накалом» прозаических произведений. Одной из особенностей прозы Бродского является то, что почти вся она написана по-английски. Объясняя этот факт, Бродский писал: «Моим единственным стремлением тогда, как и сейчас, было очутиться в большей близости к человеку, которого я считал величайшим умом двадцатого века: к Уинстону Хью Одену: писание по-английски было лучшим способом приблизиться к нему, работать на его условиях, быть судимым если не по кодексу интеллектуальной чести, то по тому, что сделало в английском языке этот кодекс возможным. Все, на что я надеюсь, изъясняясь на его языке, что я не снижу его уровень рассуждений, его плоскость рассмотрения» («Поклониться тени»). В настоящем издании эссе «»1 сентября 1939 года» У.Х. Одена» и «Поклониться тени», посвященные великому англо-американскому поэту, столь высоко ценимому Бродским, представлены в оригинале с параллельным переводом на русский язык.

Странная карусельность нашего бытия, когда ты – как ось, вокруг которой плывут города и страны. Но здесь есть Иерусалим — город высокий, глубокий, трехмерный, напластованный тысячелетиями город. Кстати, существует мнение, что у женщины, прожившей в Иерусалиме 20 лет, меняется состав крови. «Твоя судьба обмотана вокруг твоей шеи», — говорит одна здешняя поговорка. Д. Рубина.

Фридрих Горенштейн (1932-2002) — известный писатель-диссидент, за неимением литературного будущего в СССР вынужденный эмигрировать в Германию. В сборник вошли повесть «Маленький фруктовый садик», рассказ «Искра» и пьеса «Бердичев», которая, по мнению критиков, входит в сокровищницу мирового еврейского искусства. Главная героиня Рахиль вместе с другими действующими лицами — евреями, русскими и украинцами — проживает на сцене более тридцати лет.