Литература русского зарубежья

И.А. Бунин (1870 — 1953) — первый русский лауреат Нобелевской премии, безупречный стилист, мастер русской прозы. Писатель с подлинной болью за свою родину повествует об оскудении дворянских усадеб, жестоких нравах деревни, сложной психологии русского человека, и делает это в совершенстве, с присущей его перу пластической, предметной изобразительностью и точностью описаний. Свое отношение к Октябрьской революции и власти большевиков Иван Бунин открыто выразил в дневниковой книге «Окаянные дни». Трагичность же человеческого существования, обреченного не воплотить свое главное предназначение — любить, — в сборнике рассказов «Темные аллеи».

Иван Бунин — первый русский Нобелевский лауреат, трижды был награжден Пушкинской премией, самый молодой академик Петербургской Российской академии. В ХХ веке продолжил традиции великой русской литературы XIX века, мастерство И. Бунина настолько тонко и отточено, «что все описанное — совсем не описанное, а просто-напросто существующее», по мнению Ф. Степуна.

В книгу включены два романа классика литературы русского зарубежья Владимира Набокова, написанные в русскоязычный, «сиринский» период его творчества. «Машенька» (1925–1926, опубл. 1926) — первый и наиболее автобиографичный роман писателя, книга о «странностях воспоминанья», о прихотливом переплетении узоров русского прошлого и берлинского настоящего в жизни эмигранта Льва Ганина, воскрешающего в памяти историю своей первой любви. «Подвиг» (1930, опубл. 1931–1932) повествует о судьбе Мартына Эдельвейса — молодого русского эмигранта со швейцарскими корнями, чей жизненный путь пролегает едва ли не через всю Европу, отчасти совпадая с эмигрантскими маршрутами автора и заставляя вспомнить старинное значение слова «подвиг» — путешествие, странствие, движение. Мартын упорно ищет себя — в творчестве, в труде, в любви, в спорте, в разнообразных проверках собственной смелости, – а в финале романа вступает на стезю истинного подвига: отвергая возможность легального возвращения в Россию, он тайно, с риском для жизни, переходит русскую границу и исчезает в таинственном сумраке лесной тропы…

Евгений Поселянин (настоящая фамилия Погожев) — русский публицист и духовный писатель, окормлявшийся у старца Амвросия Оптинского, автор многочисленных статей и очерков из которых и составлена эта книга.

Когда расстрелянная девушка выбирается из братской могилы; когда в собственной семье ты обнаруживаешь историю оголенной страсти и преступления; когда расследование убийства в зимнем туманном городе открывает каббалистические глубины спора Света и Тьмы — тогда становится ясным, что всякая судьба достойна рассказа, если к ней обращены острый глаз и чуткий слух писателя.

Герой нового романа Василия Ивановича Аксёнова, как и герои предыдущих его романов, живет в далеком сибирском селе Ялань. Он неказист и косноязычен, хотя его внутренняя речь выдает в нем природного философа. «Думает Коля складнее и быстрее, чем ходит и говорит…» Именно через эту «складность» и разворачиваются перед читателем пространство, время, таежные пейзажи, судьбы других персонажей и в итоге – связь всего со всем. Потому что книга эта прежде всего о том, что человек невероятен – за одну секунду с ним происходит бездна превращений. Ведь глаза его – видят, уши – слышат, тело – осязает. Каждая клеточка его – живая. Книга не просто о людях, она – о душах. Чутко все. «Душа смутилась… свои глаза и уши у души».

В. Никифоров-Волгин — один из ярчайших писателей русского зарубежья 1920–1930-х годов. В своих рассказах он показывает человека в экстремальных условиях трагического, бурного ХХ века. В повести «Дорожный посох» перед читателями предстает вереница удивительных образов русских людей: кающиеся преступники, обездоленные священники, нищие и святые, которые идут по земле-имениннице, сливающейся с Небом.

»Няня из Москвы» — роман «зрелого» периода творчества известного русского писателя-эмигранта Ивана Сергеевича Шмелева. Книга была создана в начале 1930-х годов, после отъезда писателя из России, потери родины и единственного горячо любимого им сына. Как сохранить дом, семью и внутренний мир, когда внешний мир вокруг разрушается? Этот вопрос становится одним из главных в романе. Образ простой русской няни оказывается спасительным в мире, где изживаются традиции, а души людей все больше опустошаются. Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви.

Надежда Александровна Тэффи (настоящая фамилия Лохвицкая) до революции была одной из самых популярных писательниц России. Продавались даже духи и конфеты с названием «Тэффи». После октября она эмигрировала, поэтому у нас ее книги стали издаваться недавно. О себе она говорила: «...у меня, как на фронтоне древнего греческого театра, два лица: смеющееся и плачущее». В сборник включены ее лучшие новеллы, написанные и от «смеющегося лица» — юмористические, и от плачущего — печальные.

И А. Бунин стал первым русским лауреатом Нобелевской премии. Его жизненный путь был наполнен странствиями и болью разлуки с родиной. Несмотря на это, в эмиграции он создал свои лучшие произведения, основные темы которых — духовная жизнь и смерть человека, истинная любовь и глубокая русская душа с ее светлыми и темными сторонами, подвигами и страстями. В сборник вошли Рассказы разных лет, начиная с раннего доэмигрантского периода творчества Бунина и заканчивая произведениями из сборника «Темные аллеи», которые писатель относил к лучшим своим творениям.

Книга выдающегося русско-израильского поэта Михаила Генделева — трагикомическое повествование о путешествии «нового израильтянина» в Россию, наполненное эмоциональными и точными зарисовками богемной жизни Петербурга и Иерусалима, неповторимыми деталями давно ушедшего быта, тонким юмором и иронией. В книгу вошли также путевые очерки М. Генделева и проза о войне в Ливане, которую автор прошел военным врачом израильской армии. Примечания и комментарии составлены С. Шаргородским специально для данного издания.

Издание приурочено к 120-летию со дня рождения С. Эфрона и включает его автобиографическую прозу, рассказы и статьи начала 20-х годов. Книга дополнена статьей Л. Кертман о литературной деятельности спутника жизни М. Цветаевой.

Действие «Повести о Сонечке» происходит в голодной послереволюционной Москве. Герои повести — актриса Софья Голлидэй, артист Ю. Завадский, поэт П. Антокольский и, конечно, автор — великий русский поэт М. Цветаева.

Исторический роман «Единая — Неделимая» генерала Русской армии, непримиримого борца с большевизмом Петра Николаевича Краснова впервые издается на родине писателя. Роман был написан уже в изгнании и опубликован книгоиздательством «Медный Всадник» в Берлине в 1925 году. Действие романа разворачивается накануне Первой мировой войны и охватывает самые трагические годы революционной ломки и гражданской войны в России. Через судьбы казаков донской станицы, офицеров Императорской армии, представителей петербургского света, масонских лож и артистической богемы автор пытается осмыслить те глубинные причины, которые исподволь ослабляли и разрушали нравственные устои общества и позволили силам зла сокрушить Россию.

»Жизнь Арсеньева» — это одно из замечательных явлений мировой литературы. В настоящее издание включены также отрывки из книги В. Муромцевой-Буниной «Жизнь Бунина».

В данной книге раскрываются тонкие грани Востока. Показаны светлые и темные стороны таинственного царства. В ходе повествования автор призывает каждого найти и постичь свое счастье, а не жить в будничном «потоке». «Дорога к настоящему счастью полна преградами. Но игра стоит свеч. Потому что постижение собственного счастья — это и есть смысл жизни. Проверено на себе...» — говорит автор, на данный момент, проживающий в Стамбуле.

Когда расстрелянная девушка выбирается из братской могилы; когда в собственной семье ты обнаруживаешь историю оголенной страсти и преступления; когда расследование убийства в зимнем туманном городе открывает каббалистические глубины спора Света и Тьмы— тогда становится ясным, что всякая судьба достойна рассказа, если к ней обращены острый глаз и чуткий слух писателя.

Странная карусельность нашего бытия, когда ты – как ось, вокруг которой плывут города и страны. Но здесь есть Иерусалим — город высокий, глубокий, трехмерный, напластованный тысячелетиями город. Кстати, существует мнение, что у женщины, прожившей в Иерусалиме 20 лет, меняется состав крови. «Твоя судьба обмотана вокруг твоей шеи», — говорит одна здешняя поговорка. Д. Рубина.

»Нет, все-таки надо любить! Надо влюбляться, сходить с ума, назначать свидания, задыхаться, тряся грудью, бежать к метро! Да — возраст, да — недостаток кальция, фтора, чего там еще... у каждого своя гормональная история. Но душе-то все равно пятнадцать лет!» Д. Рубина.

Эти две старые повести валялись «в архиве писателя» — то есть в кладовке, в картонном ящике, в каком выносят на помойку всякий хлам. Недавно, разбирая там вещи, я наткнулась на собственную пожелтевшую книжку ташкентского издательства, открыла и прочла: «Я люблю вас... — тоскливо проговорил я, глядя мимо нее. — Не знаю, как это случилось, вы совсем не в моем вкусе, и вы мне, в общем, не нравитесь. Я вас люблю...» Я села и прямо там, в кладовке, прочитала нынешними глазами эту позабытую повесть. И решила ее издать со всем, что в ней есть, — наивностью, провинциальностью, излишней пылкостью... Потому что сегодня — да и всегда — человеку все же явно недостает этих банальных, произносимых вечно, но всегда бьющих током слов: «Я люблю вас». Дина Рубина.

»Там, наверху — по моему ведомству, — всегда заботились о том, чтобы я понимала смысл копейки. А поскольку от природы я — мотало, то для такого понимания приходилось меня тяжко учить. Полагаю, выдумывание принудительных работ входило в обязанности моего ангела-хранителя. Это он выписывал наряды. Пускаясь в то или иное предприятие, я всегда предчувствую, как посмотрят на дело там, наверху: потреплют снисходительно по загривку или как говаривала моя бабушка, «вломят по самые помидоры»… И некуда деться — я обязана сполна уплатить по ведомости, спущенной мне сверху, даже если невдомек мне — за что плачу». Д. Рубина.

»Малларме утверждал, что мир существует, чтобы войти в книгу. Для меня любовь — вчера, сегодня и завтра — материал для будущей книги. И не только моя любовь, и не только любовь, а все вообще, что со мной и с миром вокруг меня происходит. Мои душа и тело, мои близкие и не близкие, мои враги, моя вселенная, короче, моя единственная жизнь вчера, сегодня и завтра — материал для будущей книги. «У художника нет личной жизни... Все его изыскания — лишь ширма, за ней же только и всего — человек, страдающий нестерпимо от того, что нет в мире места нежности». Это написал английский писатель Лоренс Даррелл в своем романе «Жюстин». Мне нечего к этому добавить». Дина Рубина.

»Отчаяние» (1932, опубл. 1934) — шестой русский роман Владимира Набокова, в котором автор вновь — как прежде в «Короле, даме, валете» и «Камере обскуре» — обращается к немецкому материалу и криминальному сюжету. Берлинский коммерсант средней руки задумывает и совершает «идеальное убийство» с целью получить страховку, а затем пишет об этом повесть, перечитывая которую, с ужасом обнаруживает зафиксированный в ней роковой изъян своего хитроумного замысла... В рамках детективной истории о мнимом двойничестве и об «убийстве как разновидности изящных искусств» Набоков оригинально разыгрывает вечные литературные сюжеты о гении и злодействе, истинном и ложном таланте, преступлении и наказании, которые впоследствии будут развернуты в знаменитой «Лолите».

»Король, дама, валет» (1928) — первый из трех романов Владимира Набокова на «немецкую» тему, за которым немного позднее последовали «Камера обскура» и «Отчаяние». В хитросплетениях любовно-криминальной интриги перетасовываются, словно игральные карты, судьбы удачливого берлинского коммерсанта, его скучающей жены и полунищего племянника-провинциала — марионеток слепого, безжалостного в своем выборе случая. За перипетиями детективного сюжета угадывается властная рука ироничного, виртуозного, неумолимо воздающего каждому по заслугам автора — будущего создателя «Защиты Лужина», «Дара», «Ады» и «Лолиты».