Архитектура, скульптура, живопись

Жизнь живописцев в Голландии XVII века нередко завершалась нищетой, разорением, одинокой старостью. Судьба, как правило, не баловала самых выдающихся художников. Искусство Вермера пользовалось известностью при жизни, но вскоре было забыто почти на два столетия, и только во второй половине XIX века открыто заново.

Жан Леон Жером (1824-1904) — выдающийся мастер исторической и этнографической живописи в истории европейского искусства. Он прожил без малого 80 лет и был современником важнейших событий в истории Франции XIX века. Вехами его творческой биографии стали революция 1848 года, Франко-прусская война 1870-1871 годов, приход к власти и падение Наполеона III.

Вынесенные в эпиграф строки из труда законодателя «высокого стиля» в литературе Никола Буало в афористичной форме характеризуют успешный путь к славе поэта, ибо им движет талант. Таким мастером «высокого стиля» в изобразительном искусстве был Шарль Ле Брен (1619-1690), выдающийся французский живописец и декоратор эпохи Людовика XIV, «короля-солнца». На портрете кисти Никола Ларжильера он изображен именно «взошедшим на неприступный склон» — «первым живописцем короля».

Китайская пейзажная живопись не случайно занимает столь достойное место среди шедевров мирового искусства. В Китае значительно раньше, чем в других странах, было сделано своеобразное этическое открытие природы и появилась живопись, воспевающая ее красоту и величие. Именно пейзаж среди других жанров сумел наиболее полно и глубоко выявить духовную сущность китайской национальной культуры. Сложившаяся на заре Средневековья пейзажная живопись Китая не только стала выразительницей духовного идеала времени, но и пронесла свои устойчивые традиции сквозь века, сохранив их вплоть до сегодняшнего дня, не утратив при этом ни своей поэтичности, ни живой связи с миром. Несмотря на необычность художественного языка, она и сейчас волнует нас глубоким поэтическим проникновением в мир природы, тонкостью его понимания, искренностью чувств. Зоркость, безошибочная точность рисунка, стремление художников отразить мир в его многообразии и значительности составляют силу и обаяние китайской традиционной пейзажной живописи, заставляющей нас при знакомстве с ней пережить радость и душевное волнение.

Флоренция жила в напряженном ритме. Стремительно происходили изменения в экономике и социальных отношениях, периодически приходилось устранять внешние угрозы. До начала 1440-х годов они исходили от герцога Милана и неаполитанского короля. Опасность променять коммунальные, вольности на феодальные порядки сплотила флорентийцев в борьбе с врагами: они выстояли в войнах. Торжество свободной республики над тираническими притязаниями Милана и Неаполя подняло общеитальянский престиж Флоренции и обострило патриотические чувства ее граждан, наложив печать на гуманистические представления, которые играли важную роль в культуре Раннего Ренессанса, падающего на период Кватроченто, или XV век. Не отвергая сверхземной цели человеческой жизни, ренессансный гуманизм стремится к этике, независимой от теологии. Средневековый теоцентризм заменяет теперь человеческая точка зрения, проблему метафизическую и даже религиозную — моральная проблема, точку зрения спасения — точка зрения действия. Выполнение гражданского долга становится для флорентийских гуманистов первой половины Кватроченто нравственным императивом. Основание своего города они возводят ко временам Римской республики, видя в нем продолжателя античных традиций, а все классическое в их глазах — этика, философия, искусство, государственность — имеет значение образца.

В XV веке, с которым принято связывать Раннее Возрождение в Италии, архитектура Венеции отмечена своеобразием, выделяющим ее памятники в особый ряд среди памятников других областей страны. Такая исключительность была унаследована венецианским зодчеством от предшествующих эпох, Дученто и Треченто, уходя корнями вглубь веков. В Венеции, активно торговавшей, в том числе с заморскими странами и поддерживавшей с ними постоянный контакт, возводятся здания, которые сочетают в себе элементы построек Византии, стран Востока, приметы западноевропейской романики и готики. Образец подобного сооружения представляет Палаццо Дукале, Дворец дожей на площади Сан Марко — резиденция главы государства и правительства. Строительство его падает на XII-XIV века, продолжаясь в XV, а также XVI столетиях. В Венеции, защищенной водным окружением и надежным флотом, не было необходимости придавать правительственному зданию облик крепости с внутренним двором, замкнутым неприступными стенами, как например Палаццо Веккьо во Флоренции. Дворец дожей, напротив, приветливо открыт вовне, как бы утверждая уверенность в незыблемости верховной власти...

В период становления романского искусства мышление еще не отличалось строгой логикой: ссылки на авторитет и назидательные примеры заменяли рассуждение. И все же круг знаний неизменно расширялся. Общество требовало грамотных людей для имперских и королевских канцелярий, монастырей и приходских церквей. Чтобы читать Священное Писание и совершать богослужение, следовало в первую очередь овладеть латынью. Христианизированная Европа уже не испытывала страха перед языческими сочинениями и, несмотря на все споры, училась латинскому красноречию на отрывках из текстов Вергилия, Ювенала, Горация, Лукиана и Теренция. Древние книги сохраняли тексты и иллюстрации античных и раннехристианских художников, которые, в свою очередь, служили образцами для мастеров романской эпохи...

Исторический ритм символизма не был последовательным, имел свои паузы и пики напряжения, в отдельные годы был средоточием нового, в другие — удивлял банальным повторением пройденного, на некоторых этапах более концентрировался в произведениях отдельных художников, чем в достижениях той или иной школы. Ближе к рубежу веков символизм обрел особую интенсивность в интернациональных европейских центрах — Париже и Мюнхене, смело заглядывал в новое столетие Венский сецессион и приобрел оригинальность и специфику в Бельгии, России, Италии, Чехии, Польше. Много писалось о герметичности символизма. Вынужденный в первые годы своего существования обособляться, чтобы уберечь себя от всевластия позитивизма, он нередко и был таким, вспоминая лишь о завоеваниях романтизма. И только в 1890-е и 1900-е годы, вобрав в себя поиски множества оригинальных талантов и вступив в противоречивый, но имеющий немалые резоны союз с модерном, символизм стал задавать тон в художественном ареале континента...

Книга посвящена истории английской живописи с XVI до начала XX века. Английское искусство, подарившее миру творения Хогарта, Гейнсборо, Рейнолдса, Тернера, Констебла и прерафаэлитов, самобытно и многообразно. Пожалуй, самым первым явлением самобытного английского изобразительного искусства можно назвать портретную миниатюру — она появилась в XVI веке. До этого времени в стране работали замечательные живописцы из других стран Европы. Своя живописная школа сформировалась в Англии довольно поздно, два столетия спустя, и в очень короткий срок смогла занять достойное место в истории мирового искусства. XVIII столетие оказалось временем взлета английской культуры и расцвета национальной школы живописи, к концу века завоевавшей признание во всей Европе. Стремительно развивались ведущие жанры — главным образом портрет, затем пейзаж, «разговорные картины» и другие. Славу национального искусства в XIX веке составила именно пейзажная живопись, ведущими мастерами здесь были Констебл и Тернер. Реалистическое направление соседствовало с романтическим, постепенно набирал силу и символизм в искусстве, закладывалась основа для возникновения модернизма. В середине XIX столетия сформировалось так называемое Братство прерафаэлитов, члены которого стремились воскресить живописную манеру «до Рафаэля». Воплощая в своих полотнах духовные поиски и устремления, художники стремились запечатлеть красоту и тайну жизни.

Художники всех стилей предлагали свои представления о том, что есть человек, каково его место в мире. Гладкие поверхности холстов академистов и буйство мазков у импрессионистов отличны, как небо и земля, но то и другое — порождение времени.

...Немногим портретируемым хотелось видеть себя такими, как их изображал Лемпорт. Может быть, поэтому многие наши друзья, увековеченные таким образом в глине, исчезали из нашего круга общения. Я в шутку иногда просил Лемпорта: «Володя! Не лепи портрет с него. Пусть он ненадолго останется нашим другом». Темперамент Лемпорта всегда опережал его возможности. Любое увлечение превращалось в неистовый маниакальный синдром. Он заболевал увлечением. Так, на одном дыхании выучил французский язык. А однажды «заболел» гитарой. Преодолевая последствия ранения левой руки, освоил почти профессионально исполнение классических пьес на этом инструменте. Затем им овладела страсть к переводам, в основном текстов песен. В репертуаре его застольных концертов появились песни Жоржа Брассанса, Жака Бреля, Франсуа Вийона. А потом он замахнулся на спиричуэллы Гарри Беллофонте и Луи Армстронга. И, наконец, совершил чудовищный шаг в этой области — перевел с итальянского Божественную комедию Данте. Энергия, генерируемая Лемпортом, сохранилась в его работах: скульптурах, рисунках и записях. В этом залог его бессмертия.

Альфред Сислей был самым поэтичным в блестящей плеяде мастеров импрессионистического пейзажа. Он любил изображать окультуренную, возделанную и облагороженную человеком землю: маленькие, уютные, провинциальные городки, деревушки, деревенские площади и окраины, сады, огородики, мосты, вспаханные поля – те места, где труд и созидательное творчество человека, соединяясь с красотой и благородством природы – ее деревьев, небом и чистой рекой, создавали особое очарование, своего рода иллюзию рая, гармонии, в которой может и должен жить человек. Эта уютность, обжитость земли, это созидательное и благотворное слияние человека с природой, эта возможность или желание земного, не небесного рая и составили оптимистический пафос живописи импрессионистов. Книга предназначена для всех, кто неравнодушен к искусству и кто хочет больше узнать о жизни выдающихся художников.

Это издание познакомит читателя с самыми знаменитыми достопримечательностями Италии. Читатель любого возраста найдет в этой серии что-то интересное для себя, будь то памятники архитектуры или шедевры живописи, события истории или многообразие природы.

Книга предлагает читателю познакомиться с самыми знаменитыми шедеврами готики. Любопытные истории и факты о средневековом искусстве дополняет красочный иллюстративный материал. Читатель любого возраста найдет в этой серии что-то интересное для себя, будь то памятники архитектуры или шедевры живописи, события истории или многообразие природы.

В очередной книге нашей серии представлены самые известные полотна художников-прерафаэлитов. Репродукции знаменитых картин сопровождены небольшими рассказами о жизни художников и фактами, рассказывающими об истории создания шедевров Читатель любого возраста найдет в этой книге что-то интересное для себя — биографию художника, интересные культурологические или исторические факты.

Это издание знакомит читателя с самыми знаменитыми шедеврами мировой архитектуры. Читатель любого возраста найдет в этой серии что-то интересное для себя: будь то памятники архитектуры или шедевры живописи, события истории или многообразие природы.

Книга рассказывает о жизни и творчестве великого французского художника-импрессиониста Клода Оскара Моне (1840–1926). Наследуя народившейся пейзажной школе Франции, он явился одним из наиболее последовательных пейзажистов в мировом искусстве. О самом себе Моне высказывался однозначно: «Я знаю себе цену и отношусь к себе взыскательнее, чем любой критик». Слова эти – не просто оценка собственного творчества, но и признание избранного пути в искусстве единственно и абсолютно верным. Вспомним, что другие импрессионисты были далеко не так последовательны, то увлекаясь открытиями своих младших современников, то, напротив, углубляясь в искусство прошлых веков, то отказываясь от импрессионизма в пользу более востребованных в обществе того времени живописных манер. В 1920 году, за шесть лет до смерти (художник умер в Живерни 6 декабря 1926 года), у Клода Моне спросили, какие советы он хотел бы дать начинающим живописцам. «Посоветуйте им писать, как они смогут и сколько они смогут, не боясь сделать плохо, – ответил он. – Если их живопись сама собою не будет улучшаться, ничего не поделаешь… и я бы не смог ничего изменить. Техники живописи меняются… Искусство же остается неизменным: оно является свободной и полной чувства интерпретацией природы». Альбом предназначен для широкого круга читателей, в том числе искусствоведов и студентов художественных вузов. Книга будет пользоваться спросом на выставках современного искусства в выставочных залах и галереях.

В очередной книге нашей серии представлены самые известные полотна художников-прерафаэлитов. Репродукции знаменитых картин сопровождены небольшими рассказами о жизни художников и фактами, рассказывающими об истории создания шедевров Читатель любого возраста найдет в этой книге что-то интересное для себя — биографию художника, интересные культурологические или исторические факты.

Это издание знакомит читателя с самыми знаменитыми шедеврами мировой архитектуры. Читатель любого возраста найдет в этой серии что-то интересное для себя: будь то памятники архитектуры или шедевры живописи, события истории или многообразие природы.

Альбом посвящен творчеству Микеланджело, «титану» Возрождения — великому скульптору, великому художнику, великому архитектору и великому поэту. В книге представлены живопись и скульптура из собрания крупнейших музеев мира, а также архитектурные произведения мастера. Несомненное достоинство этого альбома — обилие фрагментов, позволяющих подробно, в различных ракурсах рассмотреть произведение. В текст, сопровождающий иллюстрации, включены отрывки из работ зарубежных искусствоведов, исследователей творчества Микеланджело, по большей части ранее не переводившихся в нашей стране.

Альбом посвящен творчеству Рафаэля, одного из величайших мастеров Высокого Возрождения, чье имя в мировой истории искусства связано с представлением о возвышенной красоте и гармонии. В книге представлено полное собрание произведений художника. Несомненное достоинство этого альбома – обилие фрагментов, позволяющих подробно, в различных ракурсах рассмотреть произведение. Текст, включающий в себя отрывки из работ зарубежных искусствоведов, ранее не публиковавшихся в нашей стране, помогает понять мир живой и пленительной красоты, созданной художником. Книга адресована широкому кругу читателей.

Эстетические идеи прерафаэлитов можно отнести к разновидности гуманитарной утопии. Главная их идея заключалась в признании красоты высшей и обязательной целью искусства. Несомненно, что эта идея противоречила концепции материального и технического прогресса, которая лежала в основе социального развития в Европе ХХ века. Но сегодня, в начале XXI столетия, мы убеждаемся, что утопии прерафаэлитов оказались более жизненными и эстетически более значимыми, чем те парадигмы художественной культуры, которые вырастали из идеи целесообразности и практической полезности. Для широкого круга читателей.

В этой книге собраны портреты тридцати пяти народов. Что такое народ? Ученые и сейчас спорят об этом. Для простоты скажем так: это люди, которые верят, что они едины. Чаще всего они говорят на одном языке, живут в одном определенном месте и имеют общую судьбу, то есть у них одно прошлое на всех. Поэтому мы и можем говорить об истории того или иного народа. Люди передают из рода в род свою общую культуру, общие достижения и свойства характера. Но главное люди всегда помнят о своей общности. Тридцать пять портретов народов – тридцать пять судеб, характеров, особенностей и путей развития, – каждый из которых поможет вам, ребята, лучше узнать о людях, живущих вместе с нами в нашем общем Доме – на планете Земля. Книга «Портреты народов мира» написана для детей среднего школьного возраста, но, несомненно, пригодится и их родителям, а также всем, кто интересуется историей и народоведением.

70-е годы XIX века в русском искусстве не случайно ассоциируются с весной, ведь это время новой живописи, время возникновения Товарищества передвижных художественных выставок, которое на долгие годы определило пути ее развития. Жанровая живопись в 1870-х годах остается ведущим направлением. Продолжают успешно развиваться и «малые формы», «новеллы в живописи», батальная картина. Пейзажисты впервые обратились к родной природе. Многие «академисты» перешли на исторические сюжеты, причем взятые из прошлого родной страны. Это было время, когда многие замечательные художники переживали расцвет своего творчества, души были полны высоких устремлений и надежд и впереди у них было еще много лет плодотворной деятельности. Книги серии обращены не к специалистам, а именно к широкому читателю, то есть к человеку, который любит искусство, ценит неповторимость прошлого и хочет иметь в своем доме хорошо иллюстрированное издание, к которому можно было бы с удовольствием возвращаться вновь и вновь.